– А где Паркер?
– Он придет позже, – шепнула она. – До самого обеда Шепли не мог дозвониться ему.
Брэзил добавил громкости в колонках, и все закричали.
– Идем со мной, Эбби! – сказал Брэзил, ведя меня на кухню. На барной стойке он выставил целую линию стопок текилы.
– С днем рождения от футбольной команды, малышка! – улыбнулся он, разливая текилу марки «Патрон» по стопкам. – Вот так мы отмечаем дни рождения. Раз тебе исполняется девятнадцать, то столько же и стопок. Ты можешь выпить или поделиться ими, но чем больше ты выпьешь, тем больше получишь вот этого, – сказал он, шурша горстью двадцатидолларовых купюр.
– О боже! – завизжала я.
– Давай, голубка, выпей их! – сказал Трэвис.
Я с подозрением глянула на Брэзила.
– Значит, я получу двадцатку за каждую выпитую стопку?
– Так точно, слабачка. Учитывая твой вес, ты заработаешь к концу вечера баксов шестьдесят.
– Брэзил, не торопись с выводами, – сказала я, беря первую стопку. Поднесла к губам, мигом опустошила и переложила в другую руку.
– Вот черт! – воскликнул Трэвис.
– Брэзил, это пустая трата денег, – сказала я, вытирая губы. – Надо пить не «Патрон», а «Куэрво».
Самодовольная улыбка исчезла с лица Брэзила. Он покачал головой и пожал плечами.
– Тогда принимайся за дело. В твоем распоряжении бумажники двенадцати футболистов, и парни сомневаются, что ты сможешь прикончить хотя бы десяток.
Я прищурилась.
– Удваиваем ставки. Я говорю, что выпью пятнадцать.
– Сорок баксов за рюмку? – неуверенно спросил Брэзил.
– Ты испугался? – проговорила я.
– Нет, черт побери! Я дам по двадцатке за каждую стопку, а когда ты доберешься до пятнадцатой, удвою общую сумму.
– Вот как празднуют дни рождения в Канзасе, – сказала я, опустошая еще одну рюмку.
Через час и еще три стопки я танцевала в гостиной с Трэвисом. Играла рок-баллада, и, двигаясь в такт музыке, Трэвис шевелил губами и повторял слова песни. В конце первого припева он наклонил меня, я забросила руки назад. Снова поднял меня, и я ахнула.
– Только не делай так, когда я перейду к двузначной цифре стопок, – захихикала я.
– Не помню, я уже говорил, что ты потрясающе выглядишь сегодня?
Я покачала головой и обняла Трэвиса, утыкаясь лицом ему в плечо. Он крепче прижал меня к себе и уткнулся в мою шею. Я совершенно позабыла о всяких решениях, браслетах и раздвоении личности. Я находилась там, где и хотела.
Когда музыка стала более ритмичной, отворилась дверь.
– Паркер! – крикнула я, подбегая к нему и обнимая. – Ты все-таки пришел!
– Извини, Эбс, что опоздал, – сказал он, целуя меня в губы. – С днем рождения!
– Спасибо, – ответила я, краем глаза замечая, как на нас пялится Трэвис.
Паркер приподнял мою руку.
– Ты надела его.
– Я же обещала. Потанцуем?
Паркер покачал головой.
– Э… я не танцую.
– Тогда хочешь посмотреть, как я опустошу шестую стопку «Патрона»? – улыбнулась я, показывая пять двадцатидолларовых купюр. – Если доберусь до пятнадцатой, то сумма удвоится.
– А тебе не кажется, что это слегка опасно?
– Я ловко с ними управляюсь, – шепнула я ему на ухо. – Мы с отцом играли в это с моего шестнадцатилетия.
– Правда? – неодобрительно спросил Паркер и нахмурился. – Ты пила с отцом текилу?
– Так уж он налаживал отношения, – пожала плечами я.
Паркер никак не отреагировал на мои слова. Он обвел взглядом толпу.
– Я не смогу остаться надолго. Мы с отцом рано утром уезжаем на охоту.
– Хорошо, что моя вечеринка сегодня, иначе завтра у тебя бы не получилось, – сказала я, удивляясь его планам.
Паркер улыбнулся и взял меня за руку.
– Я бы вернулся вовремя.
Притащив Паркера к барной стойке, я схватила очередную стопку и прикончила ее, с грохотом опуская обратно к предыдущим пяти.
Брэзил вручил мне еще двадцатку, и я отправилась танцевать в гостиную. Трэвис перехватил меня, и мы танцевали все вместе с Шепли и Америкой.
Шепли шлепнул меня по ягодицам.
– Раз!
Америка добавила второй шлепок, а потом присоединились все остальные, кроме Паркера. Перед девятнадцатым разом Трэвис потер ладони.
– Мой черед!
Я потерла свою пятую точку, начавшую уже побаливать.
– Полегче только! У меня задница болит!
Лукаво улыбнувшись, Трэвис высоко занес руку. Я крепко зажмурилась. Через мгновение я приоткрыла глаза и увидела, что за секунду до шлепка Трэвис остановился и легонько хлопнул по моей попе.
– Девятнадцать! – заявил он.
Гости радостно закричали. Америка пьяным голосом принялась исполнять «Happy Birthday». Я засмеялась, когда вся комната запела «голубка» вместо моего имени.
Заиграла очередная медленная мелодия, и Паркер повел меня на импровизированный танцпол. Очень вскоре я поняла, почему Паркер не танцует.
– Извини, – сказал он, в третий раз наступая мне на ноги.
Я опустила голову ему на плечо.
– У тебя все отлично получается, – солгала я.
Он прижался губами к моему виску.
– Что будешь делать вечером в понедельник?
– Ужинать с тобой?
– Ага. В моей новой квартире.
– Ты все-таки нашел себе жилье!
Он засмеялся и кивнул.
– Правда, еду нам лучше заказать, моя стряпня несъедобна.
– Я все равно съела бы, – улыбнулась я.
