– Они нравятся мне все больше и больше.
Шепли и Америка спустились на нижний этаж, и мы, держась за руки, последовали за ними. Мебель стояла по периметру комнаты, освобождая центр для импровизированного танцпола. Как только мы оказались внизу, заиграла медленная музыка.
Трэвис не мешкая вывел меня на середину зала, притянул к себе и положил мою ладонь себе на грудь.
– Я рад, что раньше не ходил на эти вечеринки. Сюда я должен был привести только тебя.
Я улыбнулась и прижалась щекой к его груди. Теплые ладони Трэвиса коснулись моей обнаженной спины.
– Все пялятся на тебя в этом платье, – сказал он. Я подняла голову, ожидая увидеть в его глазах недовольство, но он улыбался. – Вроде даже классно… быть с девушкой, которую желает каждый парень.
– Никто меня не желает, – закатила я глаза. – Им всего лишь любопытно, почему меня желаешь ты. В любом случае мне жаль того, кто считает, что у него есть шанс. Я безнадежно и полностью влюблена в тебя.
Лицо Трэвиса омрачилось.
– Сказать, почему я тебя желаю? – страдальчески произнес он. – Я не знал, что потерялся, пока ты не нашла меня. Не знал, что такое одиночество, пока впервые не остался в постели без тебя. Ты мой единственный правильный выбор. Голубка, ты именно та, кого я ждал всю жизнь.
Я дотянулась и обхватила его лицо ладонями. Трэвис обнял меня и оторвал от пола. Я прижалась губами к его рту, и он поцеловал меня, вкладывая в этот поцелуй все, что сейчас сказал. В этот момент я наконец поняла, почему он сделал себе татуировки, почему выбрал меня и чем я отличалась от других.
Дело было не только во мне или в нем, а в нашем союзе, именно мы вдвоем составляли исключение.
Колонки завибрировали от энергичной музыки, и Трэвис опустил меня на пол.
– Все еще хочешь танцевать?
Позади нас появились Америка и Шепли.
– Если только сможешь поспеть за мной, – изогнула я бровь.
– Испытай меня, – ухмыльнулся Трэвис.
Я прижалась к нему бедрами и провела рукой вверх по рубашке, расстегивая две верхние пуговицы. Трэвис усмехнулся и покачал головой. Я повернулась, прижимаясь к нему и двигаясь в такт музыке. Трэвис схватил меня за бедра, а я завела руки за спину, кладя их ему на ягодицы. Затем прогнулась вперед, и пальцы Трэвиса впились в мою кожу. Когда я выпрямилась, он прикоснулся губами к моему уху.
– Продолжай в том же духе, и уедем мы тогда очень рано.
Я с улыбкой повернулась к нему и обхватила руками его шею. Трэвис прижался ко мне, и я скользнула ладонями под его рубашку, лаская крепкую спину. Когда я поцеловала его в шею, он чуть ли не замурлыкал, и я улыбнулась.
– Боже, голубка, ты просто убиваешь меня, – сказал он, слегка приподнимая подол моего платья и проводя пальцами по бедрам.
– Полагаю, всем понятно, в чем ее привлекательность, – ухмыльнулась у нас за спиной Лекси.
Америка круто развернулась, воинственно направившись к блондинке. Шепли перехватил свою девушку как раз вовремя.
– Еще раз скажешь это, – проговорила Америка, – и будешь иметь дело со мной, сучка!
Потрясенная угрозой Америки, Лекси спряталась за своим парнем.
– Брэд, лучше надень на свою девушку намордник, – предупредил Трэвис.
Спустя еще две песни волосы мои волосы намокли и потяжелели. Трэвис поцеловал меня за ухом.
– Идем, голубка. Хочу покурить.
Он повел меня к лестнице и взял мою куртку, перед тем как подняться на второй этаж. Мы вышли на балкон и увидели Паркера с его девушкой. Она была выше меня, темные короткие волосы заколоты назад невидимкой. Я сразу же заметила ее острые шпильки, поскольку ногой девушка обхватила Паркера за бедра. Она прислонилась спиной к стене, а когда Паркер заметил нас, то вынул руку из-под ее юбки.
– Эбби, – удивленно проговорил он, переводя дыхание.
– Привет, Паркер, – сказала я, сдерживая смех.
– Как… э… как поживаешь?
– Отлично, а ты? – вежливо улыбнулась я.
– Э… – Он взглянул на свою девушку. – Эбби, это Эмбер. Эмбер… Эбби.
– Та самая Эбби? – переспросила она.
Паркер неловко кивнул. Эмбер пожала мою руку с выражением презрения на лице, а потом взглянула на Трэвиса так, будто только что встретилась с врагом.
– Рада познакомиться… наверное.
– Эмбер, – одернул ее Паркер.
Трэвис усмехнулся и открыл им двери. Паркер схватил Эмбер за руку и вернулся в дом.
– Вышло как-то… неловко, – сказала я, качая головой. Я скрестила руки на груди и прислонилась спиной к поручню. Снаружи было холодно, по улице бродила лишь горстка парочек.
Трэвис не мог перестать улыбаться. Его настроение не омрачил даже Паркер.
– По крайней мере, он стал жить дальше и прекратил лезть из шкуры вон, чтобы вернуть тебя.
– Думаю, он не столько пытался вернуть меня, сколько удержать от тебя.
– Он лишь раз забрал от меня девушку, – поморщился Трэвис. – А теперь ведет себя так, будто все время появляется и спасает каждую первокурсницу, которую я трахнул.
– Я тебе говорила, насколько ненавижу это слово? – покосилась я на Трэвиса.
– Извини, – сказал он, притягивая меня к себе. Он закурил, глубоко затянулся и выдохнул дым, ставший на морозном воздухе гуще обычного. Трэвис повернул руку, задержавшись взглядом на запястье.
