О рынке, на двадцать шесть лет похоронившем под собой канал, сейчас напоминал только новый парапет – старый застройщики разломали. Все остальное не изменилось, и после сноса нелегального строения снова открылись магазинчики, владельцы которых разорились, не выдержав конкуренции. До этого они стояли никому не нужные, с опущенными жалюзи, а окна квартир с той и другой стороны выходили на увешанную пестрой рекламой громаду здания-оккупанта. О том, что здесь не просто две нешироких улочки по бокам от
Полтора месяца спустя она рискнула принять участие в выставке молодых художников на 139-ом Межзвездном Дизайнерском Форуме. На свой счет не обольщалась, и было заранее грустно, что ее там никто не заметит, но все равно отправила заявку.
По жеребьевке ей досталось место в углу, но так даже лучше. Получилось ведь, думала Шени, перебирая скетчи, вот здесь и здесь точно получилось… Выбрала девять работ (больше нельзя), на двух из них была запечатлена набережная Краденого канала – монохром, коричневый пастельный карандаш.
В павильон с выставкой заходило не так уж много народу, гостей Форума привлекали главным образом площадки с инсталляциями, техникой и мебелью. Однажды нагрянула толпа синиссов под предводительством гида-человека, в другой раз привели на экскурсию школьников, но чаще всего здесь было не больше десятка посетителей, и никто не задерживался надолго. Кроме того парня.
Залип на кого-то, с завистью подумала Шени, ходившая за мороженым.
Парень стоял в дальнем от входа конце зала. Разглядывал чью-то экспозицию рядом с ее работами. Стройный, мускулисто-худощавый, как будто молодой, но густые волосы, стянутые в хвост, пепельно-серого цвета – у землян, гинтийцев и шиайтиан это признак старшего возраста.
Шени к нему неслышно подкрадывалась, держа перед собой подтаявшее мороженое: очень хотелось посмотреть, на что он так уставился.
Быть того не может: на ее рисунки!
Остановилась у него за спиной, в нескольких шагах, боясь спугнуть это наваждение.
– Это ведь вы рисовали? – можно подумать, он знал наверняка, что подошел автор, хотя он же ее не видел. – Что это за место?
– Это Элакуанкос.
– Где вы рисовали то, что здесь и здесь?
Повернулся. Несмотря на седину, ровесник Шени. И хотя его голос звучал отрывисто, даже резковато, не было впечатления агрессии.
– Набережная Сайвак-блочау.
– Где находится Сайвак-блочау?
– За комплексом «Канбарито», если знаете этот район, – раз он свободно говорит по-незийски, он наверняка из тех землян, которые живут на Незе. – Между улицами Ятаду и Сникаду.
– Район знаю, я бывал там, но ничего похожего на Сайвак-блочау не видел. Вы рисовали все это в нашей реальности?
Спросил таким тоном, словно вполне допускает и другие варианты.
– А где же еще? – сообразив, наконец, в чем дело, Шени улыбнулась. – А, так вы не в курсе насчет истории с незаконным рынком и Краденым каналом? Если вы в последний раз были там в прошлом году, вы точно не могли увидеть Сайвак-блочау, потому что он тогда был похоронен под рынком.
– Тот самый торговый центр, который воткнули прямо посреди улицы? – догадался собеседник.
– Ну да, и даже не просто посреди улицы, а поверх канала, еще и от набережных с обеих сторон по куску оттяпали. Этот архитектурный монстр двадцать шесть лет простоял, а недавно его снесли и все восстановили.
– Так вот в чем дело… – он улыбнулся ошеломленно и в то же время как будто с облегчением. – Я как дурак искал это место, чтоб от него отделаться, а тут оказалась банальная коррупция и никакой мистики.
– Почему – отделаться?
– Когда я учился в колледже, однажды болтался по Элакуанкосу поздно вечером и вляпался на этой набережной в криминальную ситуацию. Чуть не убили. Вовремя появился патруль.
– Ой… Хорошо, что все обошлось, – согласилась Шени.
Он ей понравился, и подумалось, что было бы интересно его нарисовать.
– После этого я записался в клуб рукопашного боя и выбрал себе профессию. Но это место засело в мозгу, как навязчивая идея, потом хотел его найти, чтобы посмотреть при свете дня.
– Наверное, там уже стоял рынок, вот и набережную было не узнать. А где вы работаете?
– В полиции.
