И тут мне стало стыдно за «Саш, Олегов и прочих». И сама же удивилась этому стыду. Вроде бы ничего предосудительного не сделала, но почувствовала, что ему не просто неприятно, ему больно. Я так болезненно не воспринимала его прошлые отношения, как он говорил о моих. Будто я предала его. Хотя, возможно, так и было. Ведь всегда знала, что я для него вне конкуренции, он, даже когда встречался с Настей, искал со мной встреч и общения, я же пыталась строить серьезные отношения и планировала свадьбу с другими.
Я знала, что Славин с самого детского сада ко мне привязан очень сильно, но не представляла, что настолько.
— Мне эти девушки не нужны, если будешь ты, — сказал решительно, заглядывая упрямо мне в глаза.
— Поживем — увидим, — вздохнула и положила голову на его плечо, устремляя взгляд на экран телевизора, где шел приключенческий фильм, который выбрал для совместного просмотра Славин.
— Значит, все нормально? Мы выяснили, что ты тоже ко мне неравнодушна, и можем пожениться? — с хваткой начальника уточнил Паша. Закатила глаза на его деловой тон. Если он сейчас и договор предложит подписать о том, что мы пришли к соглашению, ничуть не удивлюсь.
— Нет, — отрезала. — Я пока думаю, есть ли у нас шанс.
— Да что ж ты такая трудная? — тяжело вздохнул он.
— Нормальная. Замуж абы за кого я не пойду, даже если это лучший друг.
— Ну да, конечно. Подумай еще лет тридцать, — съязвил Славин, но я пропустила его слова мимо ушей.
— Как друг ты замечательный, но как парня я тебя совсем не знаю. Вдруг мы не сможем быть парой и разведемся через полгода, потому что не уживемся?
— А как ты узнаешь, если не пробуешь? — возмутился Пашка и снова стал целовать меня куда придется, но на этот раз поспешно и с явным подтекстом, вызвав у меня улыбку. — Давай проведем тест-драйв.
— Фу, нет. Ты только об одном и думаешь! — возмутилась, отталкивая его за лоб со смехом.
— А о чем мне еще думать? Обо всем другом я подумал уже за прошедший тридцатник.
— Не торопи меня.
Снова тяжело вздохнул, но на этот раз с рычащими нотками.
— Ладно. Не торопись. Взвесь все. Оцени. Еще тридцать лет до старости у нас есть. Но учти, что потом тестировать, скорее всего, будет нечего.
— Пашка! — ткнула его локтем под ребра. — Прекрати.
Чтобы замолчал, пришлось его все-таки поцеловать, правда, держать грань было непросто, находясь в одной постели, наедине и тесно обнимаясь. Но все-таки я старалась не терять головы и останавливала его, он каждый раз злился и прикусывал мне губы, что вызывало у меня смех.
Фильм мы смотрели урывками и больше уделяли внимание друг другу, чем сюжету. Только финал досматривали внимательно, крепко обнимаясь и затаив дыхание следя за героями.
— Неплохой фильм, — заключила, когда пошли титры.
— А сколько их было? — напряженно спросила Славин.
— Кого? — не поняла, поднимая голову с его плеча и переводя взгляд на лицо.
— Сколько у тебя было мужчин? — с опаской спросил он и прикусил губу, так и не переводя на меня глаз с экрана. Явно спрашивал не о тех, с кем я пила кофе и гуляла за ручку в парке.
Меня снова посетил иррациональный стыд.
— Я не буду с тобой обсуждать своих бывших, — возмутилась, садясь и отстраняясь от него.
— Больше одного?
— Пашка! Я же не спрашиваю, сколько у тебя было подружек?
— Я могу сказать только примерно. Мне их всех не вспомнить…
— Замолчи! — возмутилась, схватила подушку и придавила его ею к постели, когда он поднял руки перед собой и начал загибать пальцы. Он заржал, я тоже улыбнулась, заглядывая под подушку.
— Их было много, что всех и не упомнить. Но из них я помню отлично только одну. У нее в детстве были голубые глаза, которые с возрастом стали серыми. В школе у нее были очень длинные волосы. Они вились на концах, и, когда она шла, кудряшки подпрыгивали и гипнотизировали так, что глаза отвести было невозможно, как и не шлепнуть ее по заднице. В университете она пристрастилась к красной помаде и сводила с ума одним только видом своих губ. Она ждала меня из армии. Она радовалась моим победам и огорчалась поражениям. Она была и осталась единственной девушкой, для которой мне ничего не жаль. Ни времени, ни сил, ни денег. А это очень странно, потому что по натуре я еще тот скупердяй.
— Ой, захвалил себя, захвалил. Ни времени, ни сил, — передразнила его, а потом склонилась и поцеловала.
Конфетно-букетный период был прекрасен. Мы полностью сосредоточились друг на друге. Пашка придумывал, куда нам съездить, что посмотреть. Я старательно наряжалась, не ленилась краситься и завивать волосы даже на пляж. Он, видимо, разобрался, как заказывать цветы, потому что однажды, вернувшись в номер, я обнаружила повсюду букеты роз и их лепестки на кровати. Я делала вид, что не замечаю, как он кричит на подчиненных и поспешно щелкает мышкой, он старался при мне не заговаривать о работе и оставлять телефон в номере. Я игнорировала его не рыцарское поведение, когда он ворчал или ругался, он так старательно осыпал меня комплиментами, что мне становилось неловко от собственной красоты.
