- Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Да здравствует инквизиция!
- Мечтать не вредно, - цветное великолепие исчезло, оставив после себя нетронутые стены и мебель, но книги и составляющие зелий были утеряны навсегда. Покрытая копотью люстра теперь горела обычным своим светом. Лампочку не мешало бы сменить…
- Ах ты, пес шелудивый! Колдун проклятый! Чтоб тебя!..
Очередь проклятий, сглазов и необратимых наговоров, ударяясь о невидимую преграду, с треском лопалась, гасла и давала рикошет.
- У-у-у, чтоб тебя! – яростно повторяла старуха. - Нежить!
- Я бы попросил!.. – возмутился Печорин, резво отпрыгнув в сторону. Туда, где он стоял долю секунды назад, ударил штопорный сглаз.
- Может, пора прекратить этот цирк и отдать то, что вы бессовестно украли? – предложил Артемий, театрально зевнув.
- Я ничего не крала! Вот расписка, убедись сам.
Косо выдранный из тетради листок бумаги нахально демонстрировал знакомый почерк и уничтожаться не соглашался.
- И не старайся: всё чин-чинарем, скреплено кровью! – торжествующе хихикнула ведьма. Она уже мысленно садилась в самолет.
Расписка не горела в огне, не тонула в воде и не собиралась рваться. Тогда Воропаев, пропустив неразборчивые имя-фамилию, внимательно прочел текст в надежде найти любую зацепку, невыполнимое условие или неточность. Напрасное усилие! Всё составлено так, что на кривой козе не подъедешь. Услуги оказаны? Оказаны, а какие именно – не уточнили. Претензий не имеем, возмещения ущерба не требуем!
- Убедился? Моя она со всеми потрохами, так что убирайтесь, покуда целы!..
Имя-отчество… фамилия. Он хмыкнул, с трудом сдерживая смех. Как тут не поразиться находчивости и наглости?! Пять баллов, дорогая, я тебя недооценил!
- Чего ты там унюхал? – буркнул Печорин.
- Прочти верхнюю строчку.
- «Я, Вера Сергеевна В…», - он запнулся, недоверчиво протер глаза - «…Воропаева, год рождения, обязуюсь…». Она что, твою фамилию взяла?!
- Ага. К величайшему сожалению, произошла ошибка: Веры Сергеевны Воропаевой не существует в природе; во всяком случае, она не ваша клиентка. Бумага недействительна, будьте добры выплатить неустойку.
По листку пробежало пламя, и он осыпался пеплом на вылинявший ковер. Старуха с проклятиями кинулась к шифоньеру, схватила склянку странной формы.
- Сделаете хоть шаг – разобью! – предупредила она, отступая. - Пущай никому не достанется!
- Не глупите, бабуся, - вампир поднял ладони в примиряющем жесте. - Нашли, где Силу хранить! Отдайте бутылочку, и мы расстанемся друзьями.
- Еще чего! У меня заказ на тринадцать лет, обещали к ночи забрать. Думала, сотру все следы и на Канарах пропишусь, а тут вы! – прошамкала ведьма, одновременно следя за ними и покачивая склянку за горлышко. - Что, припекло? Подыхает? И правильно, дураков надо травить, как крыс! Времечко-то не резиновое, совсем чуть-чуть ей осталось. Отмучается, и всё, счастливей вас, непутевых, будет. Ох-ох-ох, вот куда любови приводят! Что ж ты делать будешь, когда преставится, а, непутевый? В монастырь ведь не возьмут…
Банка вдруг кракнула и с громким хлопком разлетелась на осколки. Бабу Клаву отшвырнуло взрывной волной, со всего размаха шмякнуло о дверной косяк. Она дернулась было, но сразу затихла. Освобожденная жизнь устремилась к ближайшему источнику.
- Ты ч-что, ее убил? – обрел дар речи Евгений. Пара-тройка осколков зацепила его мимолетом, оставив на память порезы.
- Нет, даже не сломано ничего. Пошли скорее, - кровь из рассеченной щеки стекла по подбородку, Воропаев вытер ее рукавом.
- А Сила?
- У меня. Идем.
Держать при себе чужую энергию, не имея возможности ее переработать - всё равно, что набрать полный рот воды: хочется или сглотнуть, или побыстрее выплюнуть.
Обратная путь до больницы показался обоим вечностью. Артемий старался не думать о том, сколько осталось времени. Жизнь Веры могла оборваться в любой момент.
- Нафига ты разнес бутылку? – спросил вампир, барабаня пальцами по рулю в ожидании зеленого сигнала. - Еще немного, и бабуся бы сама сдалась. Или можно было исхитриться подхватить до того как грохнется на пол…
- А она и не собиралась разбивать, - отозвался Воропаев, пытаясь исцелить ранки. - Помнишь, как она к стене отступала? Одна из картин – телепорт, вцепилась покрепче и arrivederci! Не удивлюсь, если одновременно с этим срабатывает какая-нибудь ловушка в квартире, они там на каждом углу.
- И откуда ты только взялся, башковитый такой? – пробурчал стоматолог, следя за дорогой.
- У меня была трудная юность. Насыщенная…
Тот же самый запасной вход, череда этажей, и они в палате. Елена Михайловна руками и магией удерживала бьющуюся в конвульсиях Веру; по скулам ведьмы гуляли желваки, руки ходили ходуном, но она держалась. Леонид пытался облегчить страдания девушки какими-то мудреными заклинаниями. С переменным успехом: она то замирала, то вновь кричала в голос, то плакала от боли.
- Вас только за сме… - начал потный волшебник, плюясь зеленым дымом.
- Помогите усадить ее! Держите на одном месте!
