Неопределенно пошевелила пальцами. Числа «три» и «тридцать три» казались в тот момент практически равными. У первого одна троечка, а у второго две.
- Горе ты луковое, - Сашка провел рукой по моей встрепанной макушке. - Не умеешь пить – не берись.
- Не буду. Саш, а ты давно здесь? – язык ворочался с трудом.
- Со вчерашнего вечера. Когда мы с Сергей Санычем, замерзшие и голодные, ввалились с сумками в надежде на ужин, то обнаружили лишь преспокойно дрыхнувшую тебя. Повезло, что Светлана Борисовна была дома.
Погодин напоминал ходячую укоризну. Раскаяние изобразить еще успею, а сейчас нужно встать, умыться, одеться и... Нет, сначала умыться. События вчерашнего вечера всплывали в строгой очередности. Банальный рабочий день, потом корпоратив. Все вокруг пьют и смеются, я тоже пью и смеюсь. Какие-то тосты, пара танцев на уровне приличий. Потом я ухожу… ухожу… сворачиваю в ординаторскую и… Ой-ёй-ёй-ёй!
- Сашенька, миленький, если ты меня хоть капельку любишь…
- То что? – насторожился жених.
- Пристрели меня!
В комнату заглянула Анютка.
- Есть идите. Ну и вид у тебя, госпожа Бухаренко, - хихикнула сестрица.
Мне было не до смеха: вспомнилось всё до последнего слова. Отожгла ты, Вера Сергеевна, не по-детски отожгла! Билет в Америку, на Крайний Север, на Марс - куда угодно, лишь бы подальше!
- Ань, ты, случайно, не в курсе? – шепнул сестре Сашка.
- Я думала, это ты, - суфлерским шепотом ответила она.
- Тебе, Анна Батьковна, завещаю заначку на черный день, а тебе, друг мой Сашка, – «Справочник врача общей практики», - уныло поведала я. - Вот увидите, меня прикопают до конца этой недели.
Не давая никаких пояснений, прошлепала в ванную - топиться. Может, хоть это исправит Самую Большую Глупость моей жизни. Щедро плеснув в лицо холодной водой, уставилась на отекшую физиономию в зеркале. Запомни, пожалуйста, милая Вера: пить не только вредно, но и опасно, поэтому больше ни грамма, ни полграмма, ни миллиграмма! Зареклась, а толку-то? Слово ведь не воробей, поздно ловить.
Я выключила воду, присела на бак с грязным бельём и подперла голову рукой. Как выбираться из ловушки, в которую загнал зеленый змий, ума не приложу. Закрыв глаза, прислушалась к ощущениям. В голове катались бильярдные шары, а вот в душе поселилось странное теплое чувство, даже приятное, не будь мне так неловко… Дожили! Глубокий вдох, вы-ы-ыдох, повторили упражнение! Только не говорите… Я не могла влюбиться, слышите?! Тем более узнать такую чудную новость вчера.
- Это бред, поняла? – строго сказала я отражению. - Временное помрачение рассудка и ничего больше. Не выдумывай!
Разговор с самой собой – верный признак сумасшествия. То ли еще будет!
- Ты там не утонула? – Сашка. Беспокоится за меня, переживает.
- Уже выхожу!
Взбитые в пену мысли потекли в другом направлении: надо ему рассказать. «Представляешь, милый, я тут вчера в любви призналась. Как кому? Своему начальнику, который терпеть меня не может, троллит по любому поводу и всерьез убежден в моей никчемности. Нет, что ты, всё отлично: все живы, все здоровы. Только будь добр, купи мне билет до Америки в один конец, а паспорт сама как-нибудь сменю…». Если решусь рассказать ему это, придется поведать и об остальном, иначе какое может быть доверие?.. Ох, не о том думаю, надо решать проблемы по мере их поступления.
Кого я пытаюсь обмануть? Не вчера и даже не позавчера новость выплыла. Трудно сказать, когда именно. Я бежала от пагубных дум, как крыса с тонущего корабля, с головой окуналась в работу, рисовала и не сразу распознала симптомы. Разум во весь голос кричал о моей глупости, аморальности, инфантильности, а сердце мурлыкало одному ему известный мотив. М-да, какая тут Америка? Антарктида, однозначно: охлажу неуемные фантазии.
Вариант спустить дело на тормозах отпадал сам собой. Я не сумею притворяться, что ничего не произошло, а уж Воропаев и подавно, не тот человек. Объясниться всё равно придется, только поймет ли он? После всего что произошло …
Мысли по местам теоретически расставлены, остается лишь признаться самой себе: не раскаиваюсь и не жалею. Стечение обстоятельств позволило осознать то, о чем на трезвую голову побоялась бы заикнуться: я влюбилась, глупо, безнадежно и так не вовремя. Насмешка судьбы! Устаканившаяся личная жизнь медленно, но верно летела к чертям.
Интересно, многие принимают с похмелья судьбоносные решения, или это одна я такая неправильная? Не ошибся всё-таки Артемий Петрович, до «взрослого адекватного человека» мне как до Луны трусцой: хотелось бы, но пока не осуществимо.
***
