- Я хотела сказать спасибо за…
- Пожалуйста, приходите еще, а теперь брысь с глаз моих.
Он уткнулся в принесенные карточки, водя пальцем по строкам и что-то невнятно бормоча. Вот тебе и новогоднее настроение!
***
Мы с Толяном задержались у хронического гастритника. Проконтролировав, чтобы Селичеву поставили капельницу, выскочили из палаты и поняли, что серьезно опаздываем. По дороге присоединился Ярослав, такой же забывчивый трудоголик.
- Дэна не хватает, правда? – невольно вырвалось у меня.
Несмотря на то, что между нами произошло, мне его недоставало. Словно исчезла какая-то важная составляющая, и наша непутевая команда перестала быть единым целым.
Интерны переглянулись.
- Ты жалеешь его?
- Звучит странно, но да. Не знаете, где он сейчас?
- Откуда? Никто не знает… Ладно, ребя, шевелите булками, и так опоздали…
Веселье было в самом разгаре. Нас увлекли к столу, усадили куда придется и вручили по бокалу с игристым вином. Заглянувшая на огонек Мария Васильевна, уже весёленькая, готовилась произнести тост.
- Прошу внимания! – раскрасневшаяся главврач с голубой мишурой на шее строго зыркнула на своих подчиненных.
Все застыли, готовые внимать, один лишь Сева втихаря сунул под стол котлету. Приблудный кот Скальпель, раскормленный медсестрами до размеров бегемота-карлика, благодарно мяукнул.
- Этот год, как вы знаете, оказался для нас непростым. Много всего произошло бла-бла-бла, но я хочу сказать…гхм... Короче, сегодня мы провожаем уходящий год, открывая двери для нового. Кто знает, каким он будет? Да никто! Но, надеюсь, что гораздо лучше и удачнее предыдущего, чтобы без «бла-бла-бла». Аппчхи! Спасибо, Р-романов... О чем я говорила? А! Так выпьем же за то, чтобы каждый из нас достиг всего, чего он хочет достичь. За успех!
Все дружно чокнулись. Сологуб флегматично жевал осетрину с бутерброда и осоловело хлопал глазами, Карина после седьмого бокала лезла целоваться ко всем подряд, Малышев на пару минут исчез, как джин, и вернулся с бутылкой пива – корпоратив в терапевтическом отделении шел полным ходом. Евгения Бенедиктовича, который прокрался было незамеченным, отловили и снабдили шампанским с бутербродом вприкуску. Вскоре стоматолог целовал Карину.
Тосты следовали один за другим, вина лились рекой. Сегодня только тридцатое, а подавляющее большинство успело напиться в хлам. К стыду своему признаю, что не шибко выделялась из общей массы. Три неполных бокала подействовали как десяток: игристое вино щекотало в носу и желудке, искрилось в голове мириадами разноцветных пузырьков. Пьяна я не была, во всяком случае, не в общепринятом смысле этого слова. Не хихикала, не брызгалась, не говорила откровенных тостов, но чувствовала, что способна на любой подвиг. Эдакое возвышенное состояние. Вдруг захотелось отыскать мою бывшую физичку и высказать ей всё, что думаю по поводу занижения оценок и нерешаемых контрольных; просветить декана о причине заваленного курсовика... Иначе говоря, «с ума все поодиночке сходят, это только гриппом вместе болеют». Душа наслаждалась праздником и требовала приключений. Градус повышался каким-то невообразимым образом: я хмелела без вина.
Тонущий в алкоголе разум кричал, что пора с этим завязывать. Увлеклись-де маленько. И вообще, мне давно домой надо. Выпью водички, подышу свежим воздухом и баиньки... то есть, домой поеду. Баиньки! Смешно-то как!
Когда я пробиралась меж танцующих, обнимающихся, хохочущих коллег, поймала на себе чей-то взгляд. Артемий Петрович, только что беседовавший со своим замом Натальей Николаевной, глядел безо всякого одобрения. Пре-зри-тель-но глядел! В руках он держал бокал, к которому едва ли притронулся. А ведь Воропаев никогда не позволит себе напиться. Даже мое взбудораженное спиртным воображение отказывалось рисовать пьяного Воропаева... Ой, да ну его! Может, печень слабая, вот и не пьет! Поду-у-умаешь, образец добродетели! Добродетельней видали.
За весь вечер (до того, как я перестала адекватно реагировать на мир) он сказал мне два слова: «Прекрасно выглядите». Не обнаружив верного спутника-сарказма, поначалу растерялась и не знала, как реагировать на комплимент. Ждала продолжения с подтекстом, не дождалась и растерялась еще больше. Определенно, это был вечер новых открытий…
Выпив воды, поиски которой отняли довольно много времени, решила уйти по-английски и незаметно выскользнула в коридор. Попрощалась с Оксаной – ей выпало дежурство и автоматическое неучастие в гуляниях, - и направилась в сторону ординаторской, чтобы забрать дубленку. В голове продолжались танцы, поэтому сидящего на подоконнике человека узнала не сразу. Услышав шаги, он обернулся.
- Вы преследуете меня, Соболева? – с досадой спросил Воропаев.
Эт-то кто еще кого преследует!
- Да нет, я за шубой, - покосилась на зажатую в его пальцах сигарету. - Здесь же вроде нельзя курить.
- Не «вроде» - нельзя, но те, кто мог бы запретить, заняты поглощением шампанского в промышленных масштабах. Им не до того.
- А вы, значит, поглощение не одобряете?
Вместо ожидаемого: «Не пойти ли вам, Вера Сергеевна?..» получила спокойный ответ:
