- Сфинксы любят говорить загадками, прежде чем проглотить путника, - спокойно ответила я. - Не знаю, как там насчет огня, но игра в «Угадайку» никогда не была моим хобби. Если я чем-то помешала вам, скажите напрямик, угрожать любой горазд.
- Да кому ты можешь помешать? – фыркнула женщина, царапая полировку стола. - Решить проблему легче, чем червя раздавать. Не скрою, ты меня раздражаешь с того самого дня, как… впрочем, не важно. И откуда ты только взялась?
Знаете, любезная Мария Васильевна, до сегодняшнего дня я относилась к вам вполне нейтрально. За всем этим бредом скрывалась причина личного плана. Понять бы еще, чем я так насолила Крамоловой. Мы и виделись-то не больше пяти раз.
Она подошла к окну. Снег, не прекращавшийся с Нового года, лежал нетронутым на крышах и карнизах, сверкая на солнце. Главврач, прищурившись, смотрела куда-то вдаль и бормотала:
- Когда имеешь всё, и всё тебе подвластно… Иди, Соболева. Не дошло от меня – жизнь объяснит. Потом не говори, что не предупреждали.
- Прошу прощения за отнятое время. Всего вам доброго!
Она вздрогнула, но головы не повернула. Аудиенция окончена.
Оказавшись в пустом коридоре, я вытянула из-за воротника цепочку. Подвеска мерцала, пульсировала и упорно не желала остывать. Среагировала на «ты меня раздражаешь»? Стянув ее, со вздохом сунула в карман. Своенравное украшение, горит при любой возможности, и в большинстве случаев тревога ложная. Вот и думай теперь, грозила мне опасность или нет?
***
Мороз и солнце, день чудесный! Градусов десять ниже нуля, ни ветерка. Город не спешил пробуждаться от праздничной спячки, только дворники упорно сгребали снег да редкие прохожие брели по своим делам.
Маршрутки ходили с перебоями, поэтому я решила не мерзнуть на остановке и пройтись. Особо не торопясь, заглянула в супермаркет за хлебом, сосисками для Бонапарта, апельсинами и печеньем. Когда до дома оставались считанные минуты, услышала характерное цоканье. Так и есть, с сапога отскочила набойка. Вот ведь зар-р-раза! До квартиры как-нибудь доцокаю, но сапожки придется сдать в ремонт. Жаль, жаль.
Едва я успела поудобней перехватить пакет, как кто-то нерешительно окликнул:
- Девушка, вы не подскажете, как пройти на улицу Гагарина?
За спиной никого не обнаружилось, по сторонам – тоже, лишь у входа в супермаркет сидел большой черный кот. Послышалось, что ли?
Стоило мне сделать шаг вперед, зов повторился:
- Девушка, вы, наверное, сами не местная?
Раздраженно обернулась, готовая высказать шутникам всё, что о них думаю, и застыла соляным столпом. Сомнений быть не могло: говорил кот. Ма-ма!
- Ты… говоришь? – суеверным шепотом спросила я. Еще бы через плечо поплевала!
Котяра виновато развел лапками.
- Увы. Прощу простить за беспокойство, но мне действительно нужна ваша помощь.
Вот и разумные зверушки пожаловали! Хотя после всего, что успело приключиться, порог удивления значительно снизился. Надо лишь уточнить, не явился ли он забрать мою душу? «Мастера и Маргариту» в свое время читала, но читала невнимательно. Чем там у них заведовал Бегемот?
Убедившись, что за нами наблюдает полная тетенька в лисьей шапке, я свернула во дворы и позвала:
- Кис-кис-кис! Домой, Мурзик.
Понятливый кот не заставил себя уговаривать и семенил рядом. На бегу он забавно поджимал лапы, будто привык гулять в особой обуви, но сегодня надеть забыл. Живет же у кого-то такая прелесть!
Лавочка у подъезда – любимый наблюдательный пункт, – пустовала, дети и мамаши с колясками тоже отсутствовали. Поймав себя на оглядывании местности, достойной разведчика или параноика, смахнула снег со скамейки.
- Позвольте узнать ваше имя, добрая незнакомка, - мяукнул кот. Он нет-нет, да водил носом, принюхиваясь к пакету. Сосиски почуял?
- Меня зовут Вера.
- Осип Тарасович, - он протянул лапку в белом «носочке». Весь черный, как из дымохода выбрался, а лапы белые.
- Сосиску хотите?
Встреча стоила мне полпачки «кошачьей радости» и апельсина. Аппетит у зверька оказался поистине человечьим.
- Благодар-рю! Я ваш вечный должник, Вера.
- Не стоит. Говорите, вам нужна улица Гагарина?
- Да-да, - обрадовался новый знакомый, - мы проживаем именно там.
- Но Гагарина на другом конце города. Как вы здесь-то оказались?
Котяра сконфузился, но в итоге признался:
- Моя хозяйка… мррр… довольно эмоциональная женщина. Она старается держать себя в рамках, но минувшим вечером Галина Николаевна поссорилась с супругом, и… О, это было весьма бурно и очень-очень страшно! Вынужден признать, что струсил и, едва распахнулась дверь, убежал. Как я корю себя, Вера, как корю - вы представить не можете, - вздохнул он, задумчиво лизнув лапу. - Я ведь кот. В определенной мере, конечно, но всё-таки…
- Разве коты не должны бояться?
- Коты, любезная, не должны бояться ведьм. Это противоестественно.
Нужно было видеть, что стало с Осипом в следующий миг! Он заорал дурным голосом, прижал уши и юркнул под лавочку, пытаясь зарыться в снег.
- Что я наделал? Зачем проболтался? Да отсохнет мой гнусный язык! – мяучил Тарасович из-под скамейки. - Теперь мне конец!
