Некоторое время – не берусь назвать точную цифру, – мы провели в молчании, лишь негромко гудело что-то в соседней комнате. Поданную безо всяких просьб воду выхлебала с такой жадностью, точно не пила неделю. Стало легче, удалось открыть глаза. Пароход причалил к берегу, комната на месте. Воропаев бледен, как смерть, Евгений Бенедиктович пытается разжать склеившиеся челюсти.
- Лучше?
Кивнула, продолжая смотреть на стоматолога. Челюсти разжались, противно клацнув.
- Б-б-благодарю покорно, - прошипел тот. - Чуть главное достояние мне не сломал. Друг называется! С-с-сволочь неблагодарная!
- Может, кто-нибудь объяснит, что всё это значит?
Друзья-приятели переглянулись. По лицам видно, не горят желанием просвещать.
- Мы-то можем, - вздохнул Печорин, ощупывая пострадавшую челюсть, - вот только объяснение вам не понравится.
- Не понравится? – горько усмехнулась я. – А кому это интересно?
- Это ты на нее так влияешь, - с укором сказал Бенедиктович, не встречаясь со мной взглядом. - Была тихая послушная девочка, о достоинствах личности рассуждала…
Воропаев угрюмо молчал. Со стороны могло показаться, что ему всё равно. А я казалась себе «Титаником», встретившим роковой айсберг. В пробоину хлещет вода, пассажиры бегут, еще не зная, что им не спастись. Гаснут огни, играет оркестр. Лайнер стонет и раскалывается пополам…
- Значит, вы…
Щелкнул замок в прихожей. Снежинка на цепочке обожгла кожу так, что я вскрикнула.
- В спальню, быстро, - одними губами шепнул Печорин. - Это Инесса.
Опоздали: в гостиную заглянул вышеупомянутый персонаж, жгучая брюнетка с фарфоровым личиком и глазищами в пол-лица. Несчастная любовь с фотографии.
- Ой, а я думаю, кем это у нас так вкусно пахнет, - сапфировые очи остановились на мне. Пушистым ресницам не удалось скрыть плескавшийся в зрачках голод.
- Несси, не надо, - Печорин будто бы невзначай приблизился к нам, подталкивая к спальне. - Я ведь учил тебя, что гостей есть нельзя.
- Почему нельзя, Женечка? Ты учил, что надо делиться. О, поняла! – она радостно хлопнула в ладоши. - Ты притащил ее, чтобы отомстить? Ладно-ладно, признаю: я погорячилась и зря сломала шею тому бомжу. А зачем он кричал: «Вампир! Вампир!»?
Оказывается, нет предела совершенству. Мой старый знакомец – приятный, образованный мужчина в самом расцвете сил, – просто-напросто упырь. Хоть не эльф, по бедности и то хорошо.
- Ах, какие звери и без охраны! – умилилась вампирша, словно только что заметила Артемия Петровича. - Мое обещание помнишь? День «х» настал.
- Я весь дрожу и обливаюсь холодным потом, - признался Воропаев и загородил меня собой. - Давай, рискни здоровьем!
«Она отвлеклась, лови момент и беги» - прозвучал в голове четкий приказ.
Добраться до спасительной двери не я не успела: реакции Несси можно только позавидовать. Одно движение, и она бросилась, чудом не вцепившись в мое горло. Пять сантиметров спасли мне жизнь, а толкнувший в сторону Воропаев подарил бесценные секунды.
Запереться изнутри, подбежать к окну, закрыть форточки – мало ли кто может влезть снаружи? Я сползла вниз по стене и, сжавшись в комочек, ловила звуки из гостиной. Это уже не смешно! Смерть во цвете лет не входит в мои планы.
- У-у-у! Р-р-р-рар!
- Вот почему нельзя есть гостей, золотце. Ай, больно же!
- Убью! Разорву! Не могу так больше, надоело! – рычание сменилось бабьим хныканьем. - Не хочу бороться, когда вокруг столько…
- Понимаю, детка, но таков наш удел, - вздохнул Печорин.
- Как трогательно, - прошипел незнакомый голос. - Наставление на путь истинный, покаяние блудной овцы.
По ту сторону двери затихли, даже Несси перестала скулить. Не понимая, что там происходит, я приникла к замочной скважине.
- Свет очей моих, Ванечка, - первым очнулся стоматолог. - Пост оставлять нехорошо, дядюшка с работки-то попрет!
- Ты по уши в дерьме, Йевен, - констатировал тот, кого назвали Ванечкой. - Общение с непотребными, разглашение тайны, убийство. Камера Бестужевой как раз свободна, пойдешь по всем трем статьям. Наскребется на люкс. Мы устали закрывать глаза.
- Какое убийство?! – возмутился Печорин. - Меня в морг не пускают по впечатлительности! Могу справку показать!
- Убила твоя подопечная, над которой официально оформлено опекунство, - теперь говорила коротко стриженная поджарая женщина.
- Вот ведь крысы канцелярские! – ругнулся вампир.
- В спальне человек - девушка, - продолжил Иван, ухмыляясь. Я отпрянула от двери. - Кто такая?
- Она не при чем, - Воропаев. - Вы не имеете права ее трогать.
- Прав у нас предостаточно. Отойди от двери, живо!
- А если нет?
«Вера, слушай внимательно - в том самом голосе ни следа паники, лишь напряженность. - Когда они выбьют дверь, убегай. Инесса не тронет. Беги из квартиры, как можно дальше отсюда…»
«А как же вы?»
Удивительно, но он услышал.
«За нас не переживай. Как только окажешься на улице, лови такси, маршрутку, любую попутную. Бумажник во внутреннем кармане»
