– Ну, если это так, – бледнея от злобы, заговорил финдиректор, – то это действительно свинство, которому нет названия! И я, ей-богу… – но тут он споткнулся и спросил: – Но позвольте, а как же молнии?
Тут администратор вдруг подпрыгнул и закричал внезапно, так что Римский вздрогнул:
– Вспомнил! Вспомнил! В Покровском открылся подвал «Влади кавказ». Все понятно. Поехал туда. Напился и оттуда телеграфирует!
– Но это уже чересчур, – дергая щекой, ответил Римский, в гла зах которого горела настоящая тяжелая злоба, – дорого, дорого ему эта прогулка обойдется! – И опять споткнулся: – Но… позволь… ведь телеграммы-то помечены Владикавказом…
– Это вздор! Шуточки! – воскликнул администратор, не будучи больше в силах вникать в загадку и счастливый тем, что нашел объяс нение. – Довольно мистики! Не может быть он во Владикавказе!
– Дорого, дорого обойдется… – сквозь зубы пробормотал Рим ский.
– А пакет-то нести?
– Обязательно нести, обязательно! – ответил Римский.
Тут дверь открылась, и вошла та самая женщина с сумочкой. «Она!» – почему-то с тоской подумал Римский. Оба поднялись на встречу женщине.
На этот раз в телеграмме были слова:
«Спасибо подтверждение. Срочно пятьсот угрозыск Владикавка зе мне. Завтра вылетаю Москву. Лиходеев».
– Да он с ума сошел… – слабо сказал Варенуха и опустился в крес ло.
Римский же зазвенел ключом, вынул из ящика письменного стола деньги. Отсчитал пятьсот рублей, позвонил, вручил курьеру деньги и сурово послал его на телеграф.
Варенуха в изумлении глядел на финдиректора, до того это не вя залось ни с чем.
– Помилуй, Григорий Данилович, – наконец неуверенно загово рил Варенуха, – по-моему, ты зря деньги послал!
– Они придут обратно, – веско отозвался Римский, – а вот он сильно ответит за этот пикничок. – И добавил, указывая на пакет: – Поезжай, поезжай, Иван Савельевич, не теряй времени.
Варенуха взял пакет и вышел.
Он спустился вниз, увидел, что перед кассой очередь, узнал от кассирши, что та ждет через час аншлага, потому что публика чрез вычайно заинтересовалась черной магией. Велел кассирше загнуть и не продавать двадцать лучших мест в ложах и партере на случай, если явится кто-нибудь, кому нельзя будет отказать, тут же у кассы от шил от себя назойливого молодого человека и нырнул в свой каби нет, чтобы захватить кепку.
Лишь только он водрузил кепку на голову, а пакет спрятал в порт фель, тут же затрещал телефон на столе.
– Да! – пронзительно крикнул Варенуха в трубку.
– Иван Савельевич? – осведомилась трубка препротивным гнуса вым голосом.
– Его нету в театре! – крикнул было Варенуха, но трубка тотчас его перебила:
– Не валяйте дурака, Иван Савельевич, а слушайте. Телеграммы эти никуда не носите, а спрячьте их поглубже в карман и никому не показывайте.
– Кто это говорит? – яростно вскричал Варенуха. – Прекратите, гражданин, эти штуки! Вас сейчас обнаружат! Ваш номер?
– Варенуха! – отозвался все тот же гадкий голос. – Ты русский язык понимаешь? Не носи никуда телеграммы, я повторять больше не буду.
– А, так вы не унимаетесь? – закричал администратор в возмуще нии. – Ну, смотрите же! Поплатитесь вы за это! Вы слу… – и вдруг по нял, что в трубке уже пусто и никто его больше не слушает.
В кабинетике как-то быстро потемнело. Варенуха выбежал вон, захлопнув за собою дверь, и через боковой ход устремился в летний сад, принадлежавший Кабаре.
Варенуха был возбужден и полон энергии. Теперь, после наглого и таинственного звонка, он не сомневался в том, что какая-то шайка хулиганов проделывает скверные шуточки с администрацией Каба ре и что, возможно, все это связано с таинственным исчезновением Лиходеева.
Желание изобличить злодеев и распутать клубок буквально душило администратора и, как это ни странно, в нем зародилось предвкуше ние чего-то приятного. Так, впрочем, бывает, когда человек стремится стать центром внимания, принося куда-то сенсационное сообщение.
В голове Варенухи тасовался его будущий доклад, и даже зазвуча ли в этой голове какие-то комплименты по его адресу.
«Садитесь, товарищ Варенуха… Что такое? Гм… гм… Владикавказ? Гм… Очень хорошо, что вы немедленно дали знать… Так вы говори те?.. Гм… Голос гнусавый, вы говорите? Так, так…»
Варенуха открыл, Варенуху мы знаем, Варенуха – молодец… Варе нуха!..
И слово «Варенуха» так и прыгало в мозгу у Варенухи.
Ветер дунул в лицо администратору и засыпал глаза песком, как бы преграждая ему путь, как бы предостерегая. Хлопнуло в здании окно так, что чуть не вылетели стекла, в вершинах лип в саду прошу мело тревожно. Потемнело и посвежело.
Администратор протер глаза и увидел, что над Москвой низко, почти задевая краем летний сад, ползет желтобрюхая грозовая туча. Проворчало густо.
Как ни торопился администратор, как ни хотел проскочить до грозы, неодолимое желание потянуло его на минуту забежать в лет нюю уборную, чтобы на ходу проверить, исполнил ли монтер его приказание поправить в ней электрический провод и одеть лампу в сетку
