Рассказывали, что на Никаноре Ивановиче лица не было, что он пошатывался, проходя, как пьяный, что-то бормотал.
А еще через час неизвестный гражданин явился в квартиру № 11, как раз тогда, когда гражданин Перелыгин рассказывал в кухне сосе дям по комнате, как замели председателя, пальцем выманил из кухни Тимофея Кондратьевича и увез и его, тоже в машине. Куда – неизве стно.
В то время, когда случилось несчастье с председателем, в двух шагах от дома, где находилась проклятая квартира № 50, в кабинете фи нансового директора Кабаре Григория Даниловича Римского сиде ло двое: сам Римский и администратор Кабаре Иван Савельевич Варенуха.
Большой кабинет во втором этаже театра двумя окнами выходил на площадь, а одним, помещавшимся как раз за спиною финдиректора, сидевшего за письменным столом, в летний сад, где публика раз влекалась в антрактах, стреляя в тире, или прохлаждала себя напит ками в будочках.
Убранство кабинета заключалось, помимо письменного стола, в пачке старых афиш, висевших на крюке, маленьком столике с графином воды, двух креслах и четырех стульях. Впрочем, в углу еще была подставка, на которой стоял пыльный макет какого-то обозрения.
Сидящий за столом Римский был в отвратительном расположе нии духа с самого утра, а Варенуха, в противоположность ему, ожив лен и необыкновенно деятелен, даже как-то беспокойно деятелен.
А между тем выхода его энергии не было. Варенуха пребывал в ка бинете финдиректора, а не в своем, по двум причинам. Во-первых, с минуты на минуту ждали Степу, чтобы составить с ним совещание и разрешить на нем накопившиеся неотложные вопросы, а во-вто рых, Варенуха прятался от контрамарочников, которые ему отрав ляли жизнь, в особенности в дни перемены программы. А сегодня как раз и был такой день.
От нечего делать Варенуха пил воду из графина, дважды перечи тал некролог Берлиоза. Когда звонил аппарат на столе, Варенуха брал трубку и лгал в нее:
– Кого? Варенуху? Его нету. Вышел из театра.
– Позвони ты, пожалуйста, ему еще раз, – раздраженно сказал Римский и злобно поглядел на администратора сквозь роговые очки.
– Нету его дома! – ответил Варенуха. – Я Карпова посылал. Ни кого нету в квартире.
– Что же это такое… – ворчал Римский, щелкая на счетной ма шинке.
Дверь открылась, и капельдинер, пыхтя, втащил толстую пачку дополнительных афиш. Крупными красными буквами на зеленых листах было напечатано:
СЕГОДНЯ И ЕЖЕДНЕВНО В ТЕАТРЕ «КАБАРЕ» СВЕРХ ПРОГРАММЫ: ДОКТОР МАГИИ ВОЛАНД СЕАНСЫ ЧЕРНОЙ МАГИИ С ПОЛНЫМ ЕЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕМ
Варенуха проверил афишу, тотчас распорядился о направлении афиши в расклейку. Капельдинер унес пачку, а Варенуха, отделив не сколько экземпляров, один из них пристроил на крюк и издали еще раз полюбовался буквами.
– Хорошо. Броско, – одобрительно заметил Варенуха.
– А мне до крайности не нравится эта затея, – косясь на афишу, ото звался Римский, – вообще я удивляюсь, как это разрешили поставить…
– Нет, Григорий Данилович, не скажи, – возразил Варенуха, – это очень тонкий шаг. Тут вся соль в разоблачении!
– Не знаю, не знаю, – ворчал расстроенный Римский, – никакой тут соли нет. И всегда он придумает что-нибудь такое… Хоть бы пока зал этого мага. Ты его видел? Откуда он его выкопал?
Выяснилось, что Варенуха, так же как и Римский, не видел мага. Степа вчера прибежал с написанным черновиком договора, тут же велел его переписать и выдать деньги.
Римский вынул часы. Увидел, что они показывают пять минут третьего, и совершенно остервенился. В самом деле! В одиннадцать звонил, сказал, что придет через полчаса, и не только не пришел, но совсем исчез!
– У меня все дело стало! – рычал уже Римский.
– Уж не попал ли он, как Берлиоз, под трамвай? – сказал Варену ха, держа у уха безнадежно гудящую трубку и поглядывая на прочи танную газету.
– А хорошо бы было… – чуть слышно сквозь зубы сказал Римский.
В этот самый момент дверь открылась, вошла женщина в фор менной куртке, в фуражке, в черной юбке и тапочках. Из маленькой сумки на поясе женщина вынула беленький квадратик и тетрадь и сказала:
– Где тут Кабаре? Сверхмолния вам. Распишитесь.
Варенуха черкнул какую-то закорючку в тетради у женщины и, лишь только дверь за той захлопнулась, вскрыл квадратик.
Прочитав написанное, он воскликнул: «Что за черт?!» – и пере дал телеграмму Римскому.
В телеграмме было напечатано следующее:
«Владикавказа. Москву. Кабаре. Сегодня двенадцать дня угрозыск явился блондин ночной сорочке брюках без сапог психически расстроенный назвался Лиходеев директор Кабаре Молнируйте Влади кавказ розыск где Лиходеев».
– Здравствуйте, я ваша тетя! – воскликнул Римский и добавил: – Еще сюрприз!
– Лжедимитрий, – сказал Варенуха и, взяв трубку телефона, ска зал в нее так: – Телеграф? Сверхмолния. Владикавказ. Угрозыск. Ли ходеев Москве. Финдиректор Римский.
Независимо от сообщения о владикавказском самозванце Варену ха принялся по телефону разыскивать Степу где попало и, конечно, нигде его не нашел.
