- Пусть, что чудовищно и дико, но эта стихия полностью соответствует твоим чертам, твоему органическому составу. Тебе слишком хочется быть порядочной, в том формате, который ты усвоила своим детским сознанием из хороших книжек. Но по-настоящему тебя ведь влечет совершенно другое. То, что действительно определяет тебя. Ты именно такая, склонная к тому, чтобы испытывать наслаждение от боли, желающая подчиняться. Ты можешь, конечно, пытаться отгородиться от своих желаний и спрятать их поглубже, надеть миллион масок, тщательно скрывать свою порочную суть за нарядом добродетели. Но зачем? Зачем такие усилия, если можно наслаждаться собой, исполнением своих желаний и тем, что тобой правильно управляют? Видишь, как мы замечательно совпали в наших вкусах: ты любишь насилие, а я люблю насиловать тебя. Ты можешь выиграть саму себя, Эмка. Свой апгрейд, в котором тебе будет намного лучше, чем сейчас, чем было до встречи со мной.
Князев ложится рядом и кладет на себя мою левую ногу, полностью обнажив внутреннюю часть бедра.
- Как обычно, чтобы тебе было проще понять мою мысль, проведу близкую тебе аналогию. Хотя я давно всю тебя видел и изучил, ты и сейчас очень стесняешься, что твои бедра далеки от идеала, который ты себе наметила, - Князев надавливает пальцем на кожу и проводит им в сторону колена, от чего становится заметно, что под кожей есть маленький слой жира. - Стесняешься рыхлостей на коже, пытаешься лечь в какой-то особой позе, прикрыться одеждой, спрятать от меня то, что я не должен видеть, потому что, по твоему мнению, это меня оттолкнет. Но я, повторяю, уже все видел и меня ничего не испугало. Для чего же ты это делаешь? Я ведь знаю и про то, что у тебя такие бедра, и про твою стеснительность. Зачем пытаться скрыть от меня то, о чем я знаю? Мне не мешают ни твой жир, ни растяжки наслаждаться тобой, заботиться о тебе, учить тебя получать удовольствие от себя самой, от меня и вообще от жизни. Но мне мешает твоя глупая манера делать поверхностные выводы и прятаться от себя самой.
Он, как всегда, во всем был прав. Я действительно стесняюсь всей себя, и ничего себе не позволяю, потому что мне кажется, что это недопустимо и неправильно. Стесняюсь своих мыслей, желаний, представлений, если они отличаются от того, что было написано в книгах про большую и чистую любовь и праведную жизнь. Стесняюсь того, что совсем не похожа на тех идеальных прелестниц, которые раньше были у Князева. И сейчас у меня запылали щеки от того, что он меня рассекретил.
- Твои бедра, то, какие они - это ведь тоже твоя суть, особенность. Можно их прятать, и во время секса думать только о том, чтобы партнер не заметил на них жир и растяжки. При этом получишь мало радости, потому что будешь закрываться и напрягать тело там, где его надо расслабить. А можно отдаться процессу и кайфу, игре своей сути с чужой сутью. Теперь скажи мне, для чего ты пытаешься прятать от меня и свои ляжки, и свои желания, если я хорошо рассмотрел и то, и другое?
Действительно, очень глупо и бесполезно. Но я все равно стесняюсь. И тела, и души. Вот что на меня нашло, я же сама обещала ему послушание, когда мы катались на колесе обозрения?
- Эмка, это ты. Это вся ты. Не наказывай себя за то, что ты родилась не такой, как хотелось бы, и не там. Да, моя маленькая дурешка, и ляжки, и порочные желания, и экстаз от боли. Это все ты. Не надо отрицать себя, это мешает наслаждаться и изучать свои пределы, отказ от дальнейшего пути - это тупик. Тем более, мы уже далеко зашли, и на каждом этапе всех все устраивало. Нет никаких внятных причин обманывать себя, надеясь на то, что теперь ты сможешь спокойно отказаться от секса, от меня и от моих экспериментов.
Князев больно щипает мою ногу выше колена, специально довольно грубо сбрасывает ее с себя. Поднимается и выходит из комнаты. Уже на пороге он поворачивается в мою сторону:
- Мне завтра рано вставать, я устал. Поэтому сегодня лучше я кончу в ладошку, чем буду слушать, как нелепо и надуманно ты отрицаешь очевидное. Кстати, если тебе так уж не нравятся твои ляжки, можешь обратиться к моим сотрудникам. Они тебе все разгладят. Хотя, зачем тебе решать свои проблемы, ведь без них тебе не над чем станет плакать? Ведь так, а, заинька?
Князев ушел спать в другую комнату. Я понимала, что это часть его воспитательного плана. Но мне все равно было грустно от того, что, если я не смогу себя перебороть, когда-то очень скоро он будет разрабатывать свои стратегии в отношении других женщин. Или наоборот, вылепит из меня полностью то, что ему нужно, и остынет. А я настолько глупа на его фоне, настолько не понимаю его вкусов, что даже не смогу уловить момент, в который он решит, что история со мной окончена.
Да уж, Князь, ты мне действительно необходим. Починить ляжки и свою голову я смогу только с тобой. Я лежала в кровати и не могла уснуть. А еще, мне хотелось кончиками пальцев почувствовать волосы на его груди, ощутить силу его рук, сжимающих мое тело. Интересно, как он отреагирует, если я приду к нему и просто лягу рядом?
