– Мам, иди в большую комнату, там лучше будет слышно. Папа где?
– А папа умер, сынок, – гвоздём в ухо входит короткая фраза.
– Как… Как умер? Мымы… мы же, – «мычу» я, ничего не понимая.
Я гнал машину за город, на старую родительскую дачу. Туда, где все мы выросли. Туда, где жили мои старики, отдав моему растущему семейству свою московскую квартиру. Туда, где сейчас лежал мёртвый мой батя.
Что он хотел мне сказать? Попрощаться? А может, о помощи попросить? А у меня – вторая линия!
Мужики! Не будьте мудаками! Звоните своим отцам. Звоните чаще! И первым вопросом:
– Как себя чувствуешь, папа?
Настойчиво и нудно переспрашивай о давлении и пульсе, бессоннице и скрипе в коленях. А, если что, в охапку и к врачам! Сам ведь не пойдёт. И врачу достойный презент за достойные условия. И медсестре «штуку» в карман халатика, чтоб присматривала и не обижалась за шлепок по попке от молодящегося деда.
Балуйте отцов! Свозите в ресторан. В итальянский. Чёрные спагетти, мидии в ракушках, красиво размазанные по большим тарелкам приправы… Пусть посмеётся, старина! Дайте посидеть за рулём своего «Крузака». Уверен, после его «Приоры» это будет высший пилотаж. А вы почувствуете себя как минимум Гарри Поттером, а как максимум – Дедом Морозом.
Когда стоишь у зеркального прилавка ювелирного магазина, вспомни вдруг про батю. И купи «ей» кольцо с камнем на полкарата меньше. А на «сдачу» купи «ему» новый спиннинг и болотные сапоги. И на «её» претензию типа:
– Я тебе звонила, а у тебя было занято!
Отвечай:
– Я с отцом разговаривал. Перезвонишь.
А если перед важным совещанием забыл выключить телефон, а он вдруг, хрипя динамиком: «Комбат-батяня, батяня-комбат!», на непонимающий взгляд начальника смело отвечай:
– Извините, отец звонит.
И разговаривай. Уверен, поймут все. Это же отец, батя, папка… А тех, кто не поймёт, смело посылай. Да! Именно так! Посылай! А уже потом объяснишься. Если захочешь. Я тебе разрешаю. Так и передай.
Я шёл домой. Настроение было никакое. А какое может быть настроение у человека, идущего домой в понедельник? С работы, за которую ни хрена не платят, на которой ни хрена не ценят и которую надо было бы давно поменять, но силы воли на это тоже ни хрена нет. А тут ещё лифт, сука, хлопает дверью где-то на пятнадцатом этаже, а мне приходится тащиться пёхом на девятый. И жена, гадюка… – «Будешь с работы идти, купи молока литр, картошки три кило, хлеба буханку и курицу побольше». Вот на кой мне всё это? И нашёл же я таки эту сволочь! Курицу я имею в виду. Здоровая, как пеликан! Тяжеленная, как силикатный кирпич со стройки. Иду капаю на каждую ступеньку этой дохлятиной…
Ну, вот он – девятый! Чуть не сдох! Вспомнил бред жены, мол, берём квартиру на девятом, вид замечательный. На кой мне твой вид, романтичная ты моя, если лифт не работает! Но тут слышу:
– Здорово, сосед! Ты чего, как верблюд, всё на себе? Лифт же есть?
Смотрю, сосед Никитос стоит в проёме своей квартиры в трениках с обвислыми коленками и майке с мокрыми пятнами на животе. А в руке у этого идиота бутылка «Жигулей» с пузырями из горлышка.
– Умный, да? – отвечаю, тяжело дыша и смахивая каплю пота с носа. – Не работает твой лифт.
– Как не работает? – улыбается мне этот гоблин, блестя железными коронками. Потом шаркает тапочками по лестничной клетке, нажимает на кнопку и через секунд пять на девятом этаже раскрывает свою пасть готовый заглотить шесть человек весом по восемьдесят килограммов механизм, придуманный каким-то гением сто лет назад.
– Это когда это… – ошарашенно спрашиваю я его (лифт то есть), постепенно повышая голос, – это что за хрень?!
– Видно, громко ты сопел, по ходу, когда поднимался. Вот и не услышал, – объяснил Никита.
У меня нет сил ни ругаться, ни соглашаться. Прислоняюсь к стене и тупо смотрю, как по запотевшей бутылке пива в руке у соседа медленно стекают капельки влаги. И как-то спокойно на душе сразу становится.
– А я, между прочим, тебя жду, Санёк! Дело есть, так сказать. Может, зайдёшь? Пивка попьём. Я на двоих запасся.
– Да я бы… Олька меня ждёт. Выступать начнёт, если поздно вернусь. С продуктами я, – пытаюсь оправдать самого себя и звякаю бутылкой молока о мусоропровод.
– О! Видишь, а моя Танюха никогда себе не позволит насилия над мужчиной. Подумаешь, с другом пивка попил! А у меня и рыбка есть, – издевался над моим обезвоженным организмом Никитка.
– Повезло тебе с женой! А моя с порога учует запах пива, да ещё рыбка… и пошло-поехало. А какая рыбка-то?
– Вобла, Санёк, вобла! Да ещё вся икряная! – восторженно вещал Никита, уже пропуская меня в прихожую и на ходу отнимая тяжеленный пакет с Олькиным продуктовым заказом.
– Да, не бережёт тебя жена. Я вот в магазине только винно-водочный отдел знаю. Всё остальное на Танюхе. Не разрешает. Что ты, говорит, не мужское это дело! Отправь меня за хлебом, так заблужусь, чего доброго. Вот! – завёлся вдруг сосед, подтаскивая мой пакет двумя руками.
– Повезло тебе, Никитосик, с женой, – решил я сделать приятное соседу, – а я вот всё мучаюсь.