Мамаша спотыкалась о кроссовки сына, останавливалась и виновато улыбалась. Пацанчик сурово сдвигал брови, морщил конопатый носик, недовольно качал головой, потом указательным пальцем показывал направление движения и полз дальше. Какой-то дяденька наклонился и сочувственно произнёс:
– Мальчик, ты это…
– Мужчина! Мужчина, всё в порядке. Мы сегодня пограничники! – опередила его вопрос мама мальчика.
Мальчишка перевернулся на спину и прицелился в дядьку.
Но мамаша мило улыбнулась и строго сказала:
– Всё нормально, сержант. Работаем!
«Сержант» серьёзно посмотрел на беспонтового мужика, согласно кивнул в сторону «тыла» и продолжил «работу», буркнув себе под нос:
– Прикрывай.
– Прикрою, сыночка, прикрою, – ответили в тылу боевых порядков.
Неожиданно самолёт качнуло и правый фланг «тыла» мягко привалился к моему левому плечу. Ах, как же мне было…
– Извините, – с улыбкой произнесла мамочка, перенося центр тяжести на другой фланг.
«Куда же вы? Отложите атаку! Давайте окопаемся здесь! Заляжем!» – хотелось мне кричать в сторону «тылов» уходящей разведки боем.
Ну и кого нам бояться с такими защитниками? Нам, летающим на американских лайнерах, которые пилотируют парни с простыми русскими фамилиями, с йоркширскими терьерами, лающими на облака, и младенцами, ревущими басом! Нам, кого весь полёт охраняют сегодня вот такие пограничники, а завтра морпехи в тельняшках, а послезавтра танкисты в шлемах и памперсах! Кого нам бояться?
А какие тылы нас прикрывают! Вы бы видели, какие там «тылы»…
– Алё! Привет, подруга! Не спишь?
– Ты чего, Настюха! Время-то ещё детское!
– Ну да! Мои старики в ящик уставились, а мне скучно, дай, думаю, тебе позвоню, раз время детское.
– Мои в гости ушли, а меня за братом оставили присматривать. Мама говорит, что он совсем от рук отбился. Сейчас в туалете сидит, курит, наверное. Вонища! Всё папе расскажу.
– Саш, а как тебе сегодня Иванова? Видела, во что эта дылда вырядилась?
– Ой, умора! Насть, вот скажи мне, разве можно надевать вместе голубую блузку с рюшками и красную юбку в мелкую клетку?
– А колготки? Колготки-то жёлтые! Вот дурында!
– Ага! И сползали вечно, а на коленках пузыри! Мы с девчонками отворачивались и смеялись тихонько.
– Ну да! Может и ударить, если увидит. Я ж и говорю – дылда!
– Настя, а ты видела, какая у Витьки-«головастика» новая машина?
– Видела, Саша, видела. Красная и спортивная. Супертачка! Он мне сам показывал. И, между прочим, дал даже руль покрутить! Так легко крутится!
– Врёшь ты, Настенька! Так уж и дал?
– А у кого хочешь спроси, Саня! Тимка Махоткин со своим несчастным фасфа… фальфа…
– Фасфагеном, Настя, фасфагеном!
– Ну да! Тимка с этим своим… так в сторонке и возился. Завидовал. Обсикался, наверное, от злости.
– Ладно, Настюха, я завтра тоже попрошу «головастика» руль ему покрутить. А ты Тимку не обижай, фасфаген тоже машина хорошая, хоть и не спортивная.
– Договорились. Сань! Ты завтра сарафан в горошек в детский сад не надевай. А то будем ходить по группе в одинаковом, как две дуры. Бабушка уже идёт мне сказку на ночь читать. Чмоки-чмоки!
– Я в шортиках приду. Чмоки-чмоки, подруга!
P. S. На момент подслушанного мной диалога между внучками им было по четыре годика.
Они пока не очень уверенно выговаривали следующие буквы алфавита: Ж, Л, Р, Ш, Ч, Ы и З! А теперь попробуйте без этих букв прочитать хотя бы одну строку или предложение!
– Комбат-батяня, батяня-комбат! – гаркнул айфон в левом кармане моей рубашки. Это папа оторвался от своих спиннингов и блёсен. Давненько не общались с родаками. Интересно, что это его оторвало? Включаю громкую связь в машине и:
– Привет, па…
В ответ молчание, потом вздох… Стон, что ли?
– Чего хотел, пап? Ты что, на даче? Не слышу ни хрена. Поднимись на второй этаж, – досадливо кричу в сторону микрофона.
– Сынок, я чего хотел-то… – еле разбираю отцовский голос.
Но тут слышу зуммер второй линии. Точно жена обыскалась, будто не знает, что в это время пробки. Зараза, сейчас начнётся…
– Па! Извини, у меня вторая линия. Давай я тебе сам перезвоню. Пока, маме привет.
А потом ещё одна пробка… потом ещё одна. В гараже с мужиками зацепился по поводу крайнего выступления по TV нашего «вечного». Оказывается, у нас ещё одна ракетка появилась, невиданной мощности. Шустрая такая, но незаметная. Теперь-то уже нас все забоятся. Радости-то! По пути домой пробежался по списку жены: хлеб, спагетти, сахар и кефир. Дома обычный «кухонный» монолог жены:
– Хлеб чёрствый, спагетти не те, сахар нужно было кусковой, а кефир просроченный.
– Бл…
Программу «Время» смотрел с чувством «незавершённого дня». Что-то должен был, а не сделал. Точно! Бате не позвонил. Чего он там хотел-то? Поплавки закончились? Или срочно свежих опарышей подвезти? Звоню. Сигнал проходит, а трубку никто не берёт. Опять в разлуке с телефоном. Вот сколько раз говорить! Набираю ещё раз и держу до победы…
– Да… – еле слышу мамин голос.
– Мамуль, привет. Это я, Сергей. Как здоровье? А папу дай, пожалуйста, – выдыхаю скороговоркой.
В ответ молчание. Наверное, далеко от роутера ушла. Кричу чуть громче: