В спортивном центре было еще несколько игроков из «Мустангов», и следующие несколько часов мы провели, выполняя упражнения и подгоняя друг друга. Впереди нас ждал чертовски крутой сезон. И он должен был стать еще лучше, если Трикси будет смотреть на меня за пятидесятиярдовой линией или на трибуне вместе с женами и девушками других игроков.
Она, конечно, не раз смотрела наши игры, но я вдруг понял, что она сможет прийти туда специально ради меня и что после игры мы пойдем к ней домой и я растворюсь в ней. И осознание этого как никогда распалило мой азарт играть. Играть и выигрывать.
И хотя после нашего первого фальшивого свидания с Крисом я приняла душ и переоделась в рабочую одежду, я все равно то и дело находила на себе соломинки в тех местах, где их быть не должно. Они будто служили мне напоминанием о том, насколько странным выдалось утро. Последние два дня подряд мне честно казалось, что Крис собирается меня поцеловать.
Поцеловать.
Меня.
Не-а, нет, это было слишком странно. Я бы списала все на то, что он в принципе тренируется флиртовать для фальшивых свиданий. Но Крис так же вел себя вчера вечером, еще до того, как я попросила его притвориться моим парнем. Он что, правда хотел поцеловать меня?
А я хотела его поцеловать?
Моя электронная почта на компьютере издала звук входящего уведомления, и я чуть не грохнулась со стула. Твою ж! У меня же аттестация с Картером. Голова у меня сегодня совсем не варила, и последний человек, которого мне хотелось видеть, это Мерзкий Картер.
Я взяла блокнот и ручку, решив, что если притворюсь, что делаю заметки, мне не придется видеть, как он взглядом поедает меня, словно пирожок, в который хочет засунуть свой член. Он никогда не делал никаких откровенных сексуальных намеков, поэтому у меня не было оснований обратиться в отдел кадров. Но все равно рядом с ним я чувствовала себя некомфортно.
Его кабинет находился как раз напротив наших рабочих мест, так что он видел, как я иду.
– А, Беатрис. А я уже хотел пойти за тобой. Проходи.
– Спасибо.
Я села, положила блокнот на колени, щелкнула ручкой и изо всех сил постаралась сдержать глубокий вдох в ожидании нашего разговора.
– Как дела? Как мама, как семья? – Он сложил руки домиком и подался вперед, его взгляд на секунду соскользнул мне на грудь.
О боже. Вот уж о ком, а о своей матери я никогда не говорила с Мерзким Картером. Так вот почему мне становилось мерзко в его присутствии. Как и любой другой мой знакомый парень, Картер видел порно с участием моей мамы и считал, что я похожа на нее – горячую мамочку-оверсайз по соседству.
Да что не так с этими мужиками? Вот почему мне нравилось дружить с Крисом и остальными парнями семейства Кингманов. Просто дружить.
Ни разу за все годы, что я живу рядом с ними, я не волновалась, что кому-то из них придет в голову залезть мне в трусики только потому, что моя мама работала в секс-индустрии. Для них она была типичной мамой из пригорода, которую они любили и уважали.
Я все-таки сделала глубокий вдох. Может, я слишком бурно реагирую? Если люди судили обо мне по моей маме, я воспринимала слишком близко к сердцу с тех самых пор, когда она усадила меня, чтобы поговорить о сексе, и рассказала, как зарабатывала на жизнь.
Мне никогда не было стыдно за нее и за то, чем мама занималась. Мне нравилось, что она вырастила меня без предрассудков как в плане секса, так и в отношении тела. Но весь остальной мир определенно пытался при каждом удобном случае сделать так, чтобы я чувствовала себя не такой, как все.
– У моих родителей все хорошо. Они путешествуют заграницей. Нам не пора перейти к аттестации?
– Кажется, что у тебя невероятно интересная семья. Не думаю, что моя мать когда-нибудь покидала пределы штата.
Ну ладно, возможно, он и правда хотел поддержать разговор. Хорошо.
– Ну, знаешь, Колорадо красивый штат, здесь тоже есть на что посмотреть.
– Конечно. Итак. – Он нажал на кнопки своего компьютера, и на экране появилось какое-то окно, но я сидела под таким углом, что никак не могла увидеть, что именно там было. – Что за новости про номинацию?
Блин. Лулу и Картеру переслала это письмо? Предательница. Я уже почти забыла про награждение из-за того, что творилось в последние несколько дней. У меня в голове просто не было столько места, чтобы там уместились тревоги обо всем, а церемония награждения не лидировала в моем списке поводов для беспокойств. Может, была на пятом месте, а то и ниже.
– Да, Ассоциация писателей-романистов для молодых взрослых меня номинировала на звание Библиотекаря года.
Картер так сильно сдвинул голову назад, что у него появился второй подбородок, и от меня не ускользнуло отвращение в его взгляде.
– Пожалуйста, только скажи мне, что у нас нет книг, в которых подростки занимаются… – Он огляделся по сторонам, будто нас мог подслушать кто-то из ЦРУ. – Эс, е, ка, эсом.
