– Так, команда. У нас кризис, так что нам нужно сплотиться. Давайте поделимся идеями. Что мы можем сделать, чтобы взять ситуацию под контроль?
Эверетт потер руки.
– Предлагаю всем сделать секс-видео. Если они будут у каждого, то смысл это обсуждать, правильно?
Мистер Кингман закатил глаза.
– Мне нравится твоя готовность помочь семье, но это не то, что нужно.
– Ты уверен? У меня тут… – Эверетт достал свой телефон.
– Что бы там ни было у тебя, удали прямо сейчас. – Крис ткнул в него пальцем.
– У кого еще есть идеи?
Следующее предложение было у Хейса:
– Позвонить адвокату. Подать в суд на этого придурка.
– Какого придурка? – спросил мистер Бриджер. – Мы знаем, кто слил видео?
На этот раз Джулс вытащила свой телефон. Она что-то печатала, пока говорила:
– Да. Знаем. У этого парня довольно крупный канал. Его смотрят все эти наивные додики с промытыми мозгами, которые верят в патриархат. Из-за него Крис и Трикси в тренде. «Энтони разве я мудак».
– Откуда ты знаешь Энтони? – Я выхватила у нее телефон и посмотрела на экран. Там был целый плейлист под названием «Фан-клуб Саншайн Бэбкок». Вот дерьмо. У него больше миллиона подписчиков. Так что, думаю, главный вопрос был в том, почему я не знала о существовании его канала. Скорее всего, потому что меня интересовали в основном сплетни про знаменитостей, пекарские шоу и смешные видео с курицами.
А не чистой воды женоненавистничество.
Я хотела освободиться от Рэйчел, но ее когти впились в меня глубже, чем я ожидала. И не было никаких сомнений в том, что это все ее рук дело. И она, вероятно, упивалась своими результатами. И я точно знала, кому позвонить, чтобы нам с Крисом сказали конкретно, как справиться с хейтом таких масштабов.
Маме.
Пришлось приложить немного усилий, но нам все же удалось связаться с мамой Трикси. Я почувствовал острую боль от того, что мы не можем позвонить и моей маме тоже, но вскоре меня отпустило. И все же, соберись они втроем, их никто не смог бы остановить. В моих представлениях не было никого более влиятельного, чем уверенная в себе женщина, которая плевать хотела на мнение окружающих.
Мама Трикси предложила свою идею, и мне пришлось признать, что пресса такого никак не могла ожидать. Пиарщики всегда просили извинений и заявлений о том, что ты сожалеешь и в следующий раз хорошенько подумаешь. И все они звучали чертовски фальшиво. Они считали, что публика ждет этого. Но только не миссис Мур. И я был с ней согласен.
Мама Трикси выложила нам все как есть, без прикрас, без всякого фальшивого дерьма.
– У Рэйчел есть власть над вами и над всеми, кого она всегда пыталась контролировать, только благодаря стыду. Но заниматься сексом не стыдно. Люди пытаются выставить секс в таком свете, но он не такой. Покажите ей и всем вокруг, что у них нет этой власти, и они не будут знать, что им делать.
Трикси сделала глубокий вдох и встретилась со мной взглядом. Я ободряюще сжал ее руку и кивнул. Я привык быть под прицелом камер, под шквалом вспышек и вопросов. Она прикусила губу, и я почти мог видеть, как она собиралась с мыслями. Она выстраивала стратегию, выбирала идеи, как будто намечала главы в еще не написанной книге.
– Мне придется нелегко, чтобы выставить себя напоказ. Ты же знаешь, я не люблю быть в центре внимания. – Она посмотрела на меня, ее голос звучал немного беззащитно, а потом снова перевела взгляд на экран.
Ее мама вздохнула.
– Знаю, дорогая. И мне кажется, это моя вина. Я как щитом закрывала тебя от внимания в мою сторону и так, наверное, приучила тебя прятаться. Прости за это.
Трикси покачала головой.
– Нет, вы с папой проделали невероятную работу.
– Мы старались как могли. – Миссис Мур улыбнулась, и я так ясно увидел ее любовь к дочери. – Но сложно постоянно бороться с целым миром. Поддержка партнера в таких делах очень важна. Поэтому я в восторге, что вы двое наконец вытащили головы из задницы и увидели то, что всегда было под носом.
Мой отец усмехнулся, стоя позади нас.
– Милая, – сказала она, и я почему-то почувствовал, что сказанное может иметь отношение и ко мне. Миссис Мур сделала паузу, будто придавая своим словам тот вес, который они заслуживают. А затем твердым и решительным голосом она выдала свой финальный совет: – Займи свое место, Беатрис. Не извиняйся и не позволяй миру стыдить тебя за то, какая ты есть.
Мы попрощались, и настала моя очередь позвонить кое-кому. Сначала Макгуайеру, чтобы он организовал пресс-конференцию завтра с утра пораньше. Пока я разговаривал, остальные члены семьи вызвали подкрепление. Друзей, родственников и сокомандников. Они все были готовы выступить в нашу защиту. А мы не собирались играть по правилам.
Правила были дурацкими.
Я и не думал, что когда-нибудь так решу. Мне нравилась упорядоченная жизнь, когда есть план и все идет в соответствии с ним. Влюбленность в Беатрис привнесла прекрасный беспорядок в мою жизнь, и я впервые не возражал против нечестной игры.
