Батул через силу улыбнулась и посмотрела на меня:
— Ты добрая, Джуман. Слишком добрая.
— Скажи это им, — улыбнулась я. — Коршуны с тобой вряд ли согласятся.
Прошли еще пара часов, в течение которых боли Батул усилились. Лекарь так и не вернулся. Мне надо было хоть что-то сделать, лишь бы не сидеть на месте. Я наклонилась к Батул:
— Милая, я выйду на пару минут, позову лекаря и тут же вернусь.
Подруга, не открывая глаз, прошептала, цитируя меня:
— Иди-иди, Джуман, но не забывай, что, когда ты вернешься, я все ещё буду здесь.
— И я очень этому рада, — я поцеловала Батул в лоб и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Я быстро пошла по коридору, а потом даже побежала — нервы были на пределе. Завернув за очередной угол, я наткнулась на группу мужчин и отскочила, а потом кинулась обнимать Рональда, который неуверенно поправлял очки:
— Вы здесь! Вы приехали!
— Приехал, — сказал он. — Я же был вам нужен.
Меня медленно, но твердо отстранили от смущенного врача, и я посмотрела на Гафура, который придерживал меня за локоть. Я улыбнулась Рональду:
— Спасибо.
— Как она?
— Мне кажется ей хуже, — я с надеждой посмотрела на местного лекаря: — Вы нашли что-нибудь в книгах?
— Кое-что нашел, но не уверен, что это поможет.
— Рональд, на вас одна надежда, — взмолилась я.
Старичок снова поправил очки:
— Я сделаю все возможное. Идемте, коллега, — обратился он к местному лекарю, — не будем терять время. И расскажите мне о том, что прочитали в своих книгах по медицине.
— Да, идемте, — сказал местный лекарь, и я облегченно вздохнула.
Хорошо, что они не станут препятствовать друг другу, а объединят усилия, чтобы спасти Батул и её сына:
— Сюда, — сказала я, но Гафур удержал меня за локоть. — Что?
— Они справятся без тебя, — ответил он.
— Нет, я должна быть с ней, как ты не понимаешь?
— Джуман, это не обсуждается. Тебе надо подумать и о своем здоровье, — отрезал Гафур.
Рональд строго посмотрел на меня:
— Вам нездоровится, снова вернулся кашель?
— Нет.
— Она беременна, — сказал за меня Гафур. — Учитывая это ей не нужно присутствовать при родах.
Рональд согласно кивнул:
— Конечно, это не к чему. Особенно для молодой женщины в положении.
Местный лекарь заметил:
— Но возможно опыт госпожи Джуман может нам пригодиться?
— Какой опыт? — посмотрели на него Гафур и Рональд
Я поняла, что моя недавняя ложь сейчас раскроется.
— Опыт родов. Это ведь третья беременность госпожи Джуман.
— Третья? — перевели на меня взгляд Гафур и Рональд.
Я нелепо улыбнулась и посмотрела на местного лекаря, который в недоумении взирал на меня:
— Простите. Я немного преувеличила, с количеством моих родов.
— Да, немного. Всего лишь на все, — кивнул Гафур и обратился к врачам: — Идите и сообщайте мне обо всём.
Мужчины кивнули и пошли по коридору. Я посмотрела на Гафура:
— Пожалуйста, пусти меня к ней. Всего лишь на пару минут.
— Зачем?
— Я обещала Батул, что скоро вернусь, не хочу нарушать свое слово. Я только представлю ей Рональда, и сразу уйду. Обещаю.
— Хорошо, — кивнул Гафур. — Я жду тебя у себя в комнатах. И если ты не придешь через пять минут, Джуман…
— Я приду, господин. Через пять минут.
Я медленно встала с подушек, на которых до этого пыталась читать книгу и снова начала ходить по комнате Гафура. Мужчина оторвал взгляд от свитков, которые просматривал и велел:
— Сядь и успокойся.
— Почему от них нет никаких вестей так долго? Может мне сходить…
— Я сказал, сядь.
Я хмуро взглянула на него:
— Я не могу сидеть без дела, не зная, что там происходит.
— Если бы произошло что-то важное, мне бы уже сообщили. И ты не сидишь без дела, ты, кажется, читаешь книгу, — приподнял он бровь.
— Ну, да, как же, читаю. Одно предложение уже сто первый раз. И если ты сейчас спросишь, о чем оно, я тебе не скажу.
— Тебе нужно успокоиться, Джуман. Твое волнение ни для кого не на пользу. Подумай о ребенке.
— Гафур, прошу тебя, хватит в каждом предложении напоминать мне о моем ребенке. Я помню о нем, — разозлилась я.
— Так если помнишь, значит сядь и успокойся.
— Я не могу по твоей команде успокоиться. Это так не работает.
— Мне все равно, как это работает. Но если ты не возьмешь себя в руки, я велю опоить тебя сонной травой, для твоего же блага.
Я хмуро уставилась на него, Гафура не уступал мне взглядом. Но надо признать, мужчина был прав — мое волнение никак не помогало Батул, и мне тоже было не на пользу. Я снова села и взяла в руки книгу, а потом, вспомнила о нашем прерванном утреннем разговоре. Я посмотрела на мужчину:
— Господин. Ты хотел открыть мне правду утром, но нас прервали.
— Позже, Джуман, — не отрывая взгляда от свитка, оборвал он.
— Почему не сейчас?
Гафур строго посмотрел на меня:
— Я сказал позже.
— Но…
— Джуман, — холодно прервал меня мужчина. — Я и так позволил тебе в последнее время много вольности, которая граничит с дерзостью. Остановись. Не испытывай судьбу.
Я вняла его предупреждению и только тихо заметила:
— Я просто не понимаю…
— А тебе и не нужно ничего понимать. Просто делай, что тебе велят.
Моя гордость снова подняла голову: