— Да, господин, хорошо, — я направилась к двери, но Гафур меня окликнул. Я обернулась.
— Мне ведь не нужно приставлять к тебе смотрящую служанку? Ты будешь вести себя разумно?
— Я буду вести себя разумно. Обещаю тебе. Моему слову ты все еще можешь верить, — добавила я и вышла за дверь.
Я тихо прошла по коридорам, чтобы не разбудить ребенка и вошла в дверь спальни, где рожала Батул. Меня встретили удивленные взгляды служанок. Я шепотом спросила:
— Госпожа отдыхает?
— Джуман, это ты? — услышала я голос Батул, которую не было видно за пологами кровати.
— Да, — я подошла ближе. — И я не одна.
Я откинула полог и села на постель возле подруги. Та удивленно распахнула глаза и уставилась на сверток в моих руках так, как будто видела своего ребенка впервые. Подруга подняла на меня испуганный взгляд:
— Это, это…
Я не поняла её реакции, но ответила:
— Да, это твой малыш. Тагир. Гафур дал ему имя.
В глазах Батул появились слезы:
— Ты дашь мне его подержать, Джуман? Хотя бы на пару мгновений?
Я удивилась еще больше и протянула ребенка матери. Та аккуратно взяла его на руки и заглянула в крошечное личико, а потом не сдержала радостных слез.
— Здравствуй, Тагир. Я твоя мама.
Ошарашивающая мысли пронзила меня молнией, и я сразу её озвучила:
— Батул, ты, что первый раз сейчас видишь своего ребенка? Тебе не дали его подержать после родов?
— Нет, малыша сразу унесли.
— Что? Как это сразу? Как? — яростно шептала я, не желая будить малыша.
Но, похоже, Тагир все равно почувствовал, что-то неладное, потому что распахнул свои удивительные глаза, а потом сморщил личико и заплакал. На лице Батул отразился ужас, и она буквально впихнула мне ребенка обратно:
— Скорее, Джуман, унеси его отсюда. Пока никто не видел, что ты была здесь с ним. Скорее!
Я воззрилась на неё так, словно у Батул выросли рога, а потом ужасно разозлилась:
— Что значит унеси? Куда его унести Батул? Куда?
— К повитухе, на женскую половину. Надо отдать его ей.
— Отдать этой хмурой женщине нашего светлого Тагира. Да ни за что на свете!
— Джуман, такие правила, — испугалась Батул. — Скорее унеси его!
Я начала качать малыша, чтобы Тагир хоть немного успокоился:
— Да плевать мне на ваши правила. Я сегодня столько их нарушила, что одним больше, одним меньше, какая разница. Но я не отдам ребенка. Если он тебе не нужен, оставлю Тагира себе. Да, малыш?
— Джуман, что ты такое говоришь! Как это не нужен! Это же мой сын! Я просто не могу его оставить с собой, так не принято.
— Я же сказала плевать, — ребенок не успокаивался. — Батул, мне, кажется, его надо покормить.
— Да, он наверняка проголодался, — обеспокоенно ответила Батул. — Неси ребенка, скорее, на женскую половину, там к нему приведут кормилицу.
Я снова раздраженно воззрилась на подругу:
— На кой чёрт ему кормилица, если у него есть мать?
— Джуман?
— Что, Джуман! Ты собираешься его покормить или нет?
Батул в удивление распахнула глаза:
— Я?
— Ну не я же? Я, конечно, тоже смогу его покормить, только месяцев через восемь. Но не думаю, что Тагир в состоянии ждать так долго.
Подруга пару мгновений была в оцепенении, а потом тихо спросила:
— А как мне его покормить?
— Ну, давай вместе разбираться.
Эта наука оказалась не такой уж сложной, и через пару минут малыш Тагир жадно глотал материнское молоко, присосавшись к груди. Счастью Батул не было предела, она радовалась так, как будто сама была младенцем:
— Смотри, Тагир пьет мое молоко! Ему вкусно, ему нравится.
— Конечно, нравится, ты ведь его мама, — улыбнулась я, глядя на их идиллию.
Я легла рядом с Батул на большой кровати, и устало вытянула ноги. День и вправду был тяжелый. Но он хорошо заканчивается, и это главное. Минут через десять Батул мне тихо сообщила:
— Он, кажется, наелся, — я взглянула на малыша, который довольно сопел и хлопал своими большими глазками. — Что теперь с ним делать?
— Любить.
— Любить, — повторила за мной Батул с мечтательной улыбкой на устах. — Спасибо, Джуман, ты сделала меня такой счастливой.
Подруга очень устала — это было видно не вооруженным взглядом, но расставаться с сыном не хотела. Я поняла, что Батул опасалась, что если я унесу Тагира сейчас, то малыша могут к ней не вернуть еще долгое время. Поэтому мы соорудили из подушек кокон по центру кровати и положили туда спящего Тагира. А сами улеглись с двух сторон от него. У Батул сонно закрывались глаза, но подруга отчаянно с этим боролась. Я притронулась к её руке:
— Батул тебе надо отдохнуть. Я присмотрю за твоим сыном, не беспокойся. Обещаю, когда ты проснешься, Тагир все еще будет здесь, даже если мне придется выдержать бой с целой армией повитух.
Женщина улыбнулась:
— Спасибо, Джуман.