Лерка засмеялась, а Любка просто сделала вид, что слова эти её никоем образом не задели и, вообще, касаются лишь этих двоих. Она двинулась, было, дальше, но, пройдя всего несколько шагов, вынуждена была остановиться и оглянуться назад.
Ну, правильно! Этого и следовало ожидать!
Примостившись рядом с Леркой, Толик уже вовсю нашёптывал ей на ушко что-то чрезвычайно нежное. А ещё это «что-то» было, кажется, и очень смешным в придачу, потому как Лерка вдруг не засмеялась даже, весело расхохоталась. А что, скажите, может быть смешнее в данной конкретной ситуации, чем обиженно-оторопелый вид толстого, неуклюжего Бублика?
«Иди отсюда! – мысленно крикнула сама себе Любка. – Иди и не оглядывайся даже! Им хорошо вдвоём, ты тут совершенно лишняя, да ты и сама прекрасно это знаешь! Уйди, уйди сама, пока тебе вежливо об этом не намекнули… уйди – это будет самым наилучшим для тебя выходом!»
Да, это и в самом деле было бы для Любки наилучшим вариантом, учитывая всю несбыточность, всю безнадёжность тайных её грёз и упований на чудо… на чудо, которое, увы, так никогда и не произойдёт. Но уйти Любка не могла, это было свыше её слабых сил. А по сему, проклиная и даже ненавидя себя за эту свою нерешительность и бесхребетность, Любка так никуда и не пошла. Вместо этого она вернулась назад и, подойдя к скамейке, уселась на ней, по другую сторону от Толика, который, таким образом, вновь оказался в самом центре их небольшой компании.
– Ну что, мы так и будем молчать? – сказала Лерка, не обращаясь конкретно ни к Любке, надуто-неподвижно восседавшей слева от неё, ни к Толику.
Он уже, кстати, успел полностью сменить дислокацию и находился теперь справа от Лерки, причём, произошло это его перемещение так внезапно, что оторопевшая Любка и глазом моргнуть не успела.
– Давайте поразговариваем! – предложила далее Лерка, поворачиваясь уже конкретно к Толику. – Ты как насчёт поболтать?
– Я – за! – сразу же согласился Толик. – А о чём мы будем болтать?
– О чём?
Лерка задумалась, потом неопределённо пожала плечами.
– Да о чём угодно!
– Ладно! – Толик вдруг хитро заулыбался во весь рот. – Тогда ты первая начинай! Расскажи нам более подробно об этом своём… Бульбарашке, кажется…
– Барабашке! – сердито отозвалась Лерка. – Память дырявая!
– Какая есть!
Толик зевнул, скучающе посмотрел куда-то мимо своей обожаемой Лерки и, встретившись неожиданно с тоскующим Любкиным взглядом, подмигнул ей одним глазом.
– Как считаешь, Бублик, Бульбарашка лучше звучит?
Любка ничего не ответила. Да и что отвечать? Это была игра, просто такая игра, и она не желала в ней участвовать. Впрочем, сообразуясь с неписаными правилами жестокой этой игры, Любка безразлично пожала плечами. Она неумело и старательно пыталась сделать вид, что красавчик Толик ей, в сущности, так же безразличен, как и она ему.
Но Толик и сам уже позабыл совершенно и о своём вопросе, да и, вообще, о самом существовании несчастного Бублика. Он смотрел на Лерку и только на Лерку, и никто, кроме Лерки не интересовал его сейчас на всём белом свете…
– Нет, правда, ты ему имя поменяй!
– У тебя спрашивать не буду!
По тону, каким были произнесены эти последние слова, заметно было, что Лерка рассердилась на своего неуклюжего обожателя и, кажется, рассердилась всерьёз. Почувствовав это, Толик тут же дал задний ход.
– Я пошутил! – быстренько проговорил он и осторожно дотронулся самыми кончиками пальцев до Леркиного плеча. – Правда, пошутил! И я больше не буду!
– Не будешь, что? – дёрнув плечом, Лерка тотчас же сбросила с него руку Толика. – Шутить?
Толик шумно вздохнул.
– Я больше не буду не верить тебе! – торжественно произнёс он. – Более того, с этой минуты я буду верить каждому своему слову!
– Каждому?
Прищурившись, Лерка внимательно посмотрела на парня.
– Каждому! – повторил Толик. – Без единого исключения!
Любка презрительно фыркнула, но внимания на это никто не обратил. Игра продолжалась.
– Ну, а если я… – Лерка задумалась, – если я скажу, к примеру, что каждую ночь превращаюсь в ведьму и на метле летаю над спящим городом до самого рассвета… ты что, тоже мне поверишь?
– Представляю! – мечтательно проговорил Толик. – Хотелось бы посмотреть! Кстати, – вдруг оживился он, – ты ведь в курсе, что каждая уважающая себя ведьма просто обязана соблюдать определённые правила полёта?
– Это какие же, интересно? – поинтересовалась Лерка, прищурившись.
– Ну, например… – Толик пожал плечами и задумался на мгновение. – Например, летать на метле исключительно в неглиже, а ещё лучше: полностью безо всякого обмундирования, – выпалил он, искоса поглядывая на Лерку. – А ты как летаешь: совсем без ничего или туфельки всё же оставляешь?
Любка вновь шумно фыркнула и вновь с нулевым результатом.
– Ну, так как? – не отставал Толик. – Поверила теперь, что я тебе верю?
– С юмором у тебя не очень, – задумчиво проговорила Лерка. – Примитивный какой-то у тебя юмор…
– Какой есть!
– Даже, скорее, дубоватый…