– А чем ты объяснишь тот факт, что сразу же после посещения участкового и вашей с ним беседы всё это безобразие и в самом деле прекратилось? – перебила Лерку мать. – А ведь всё действительно прекратилось именно после вашей с ним беседы!
Мать замолчала. Лерка тоже ничего ей не ответила.
– Вот видишь! Ты не можешь этого мне объяснить! Или не хочешь?
– Да могу я это объяснить, могу!
Лерка в волнении прошлась по комнате, остановилась как раз напротив матери.
– Я ведь пыталась уже объяснить тебе, почему это произошло, но ты…
Не договорив, Лерка замолчала.
– Прекрасно! – сказала мать. – Попробуй ещё разок!
– Понимаешь… – Лерка вновь подошла к матери, но прислоняться к ней уже не стала, остановилась рядом. – Просто сначала Барабашке трудно было ориентироваться в нашем трёхмерном пространстве. Вот он и натыкался ежеминутно на всякие разные наши вещи и предметы. Вернее, не на сами предметы, а на их силовые поля…
– Ах, вот даже как! – мать невольно улыбнулась, но улыбка эта вышла грустноватая, тревожная даже. – На их силовые поля, подумать только!
– Ну что ты смеёшься, ма! – обиженно закричала Лерка, хоть мать и не думала смеяться. – Ведь это так и было, я ничего не сочиняю! А потом, сейчас, то есть, он уже приспособился к особенностям нашего пространства… вернее, почти приспособился…
Лерка замолчала.
– Это он тебе рассказал? – осторожно спросила мать. – Он сам?
– Ну, конечно же, ма!
Лерка, наконец-таки, решилась прислониться к матери и, взяв её руку в свою, принялась, как когда-то в раннем детстве, перебирать материнские пальцы, медленно, по одному. Она словно пересчитывала их количество.
– А знаешь, ма, мы с ним здорово подружились!
Эти слова Лерка произнесла тихо, чуть слышно. Потом она взглянула в лицо матери и сразу же отпустила её пальцы.
– Ну, почему ты всё время улыбаешься?! Что смешного в том, что мы подружились?! Ничего!
С этим последним утверждением мать была согласна на все сто процентов. Смешного во всей этой истории и в самом деле было маловато.
– Он очень хороший друг и очень интересный собеседник, к твоему сведению!
«Боже, да ведь она и вправду верит во всё это! – внезапно пронеслось в голове у матери. – Она не притворяется, не выдумывает ничего… она и в самом деле во всё это верит!»
– И он столько мне о себе рассказал, столько необычного! – продолжала между тем Лерка. Она говорила всё это с таким странным оживлением, что мать даже забеспокоилась. Внезапно умолкнув, Лерка подошла к окну, некоторое время внимательно смотрела куда-то вдаль. – А знаешь, ма, он пытался рассказать мне о своём мире… ну, о том мире, откуда он и попал к нам, в эту чёртову ловушку… – сказала Лерка, вновь повернувшись к матери. – Кстати, в том, что он угодил в ловушку, косвенным образом виноваты и мы с тобой. Вернее, не мы сами, а наша микроволновая печь.
– Ах, вот даже как! – машинально повторила мать. – Наша микроволновая печь.
Лерка вздохнула.
– Знаешь, он даже пробовал объяснить мне, как и почему это произошло, но я… – Лерка вздохнула вторично. – Знаешь, я почти ничегошеньки не поняла из этих его объяснений, тем более, ничего не смогу объяснить тебе. Ведь его родной мир, он совсем даже не материальный… скорее, это мир энергетических полей. Там, у них, всё не такое: другие измерения пространства, да и времени тоже. Совершенно ничего общего с нами, вернее, почти ничего общего…
– О, Господи! – сказала мать, обессилено опускаясь на диван. – Как ты сказала, какой у них мир?
– Мир энергетических полей, – повторила Лерка. – И он совершенно не материальный.
– Духовный, что ли? – мать грустно вздохнула. – Тогда это «тот свет» выходит?
– Подожди, подожди!
Лерка смотрела на мать с каким-то озарением даже.
– Ты знаешь, это интересная мысль! И как это она сразу не пришла мне в голову!
– О чём ты? – встревожилась мать.
– А что, если и в самом деле – их мир, это то место, куда наши души попадают после смерти. Даже, не души, а энергетические поля, что, впрочем, одно и тоже!
– О, Господи! – снова повторила мать и с силой провела ладонью по лицу. – Ты это серьёзно?
– Надо будет спросить у Барабашки.
– Не надо!
Поднявшись, мать подошла к дочери, обняла её за плечи, привлекла к себе.
– Послушай меня, доченька! Я прошу тебя, я тебя очень прошу – ну выбрось ты из головы всю эту галиматью!
– Это не галиматья, мама! – дёрнув плечом, Лерка сбросила с себя материнскую руку. – Барабашка на самом деле существует! И я с ним разговариваю!
– Слушать не желаю!
– Барабашка, ты где?! – что есть силы закричала Лерка. – Барабашка! – она смолкла, прислушалась к чему-то, неслышному ни для кого, кроме её самой. – Ну, вот! Снова исчез куда-то!
Лерка разочарованно вздохнула.
– Я не исчез, – отозвался вдруг в Леркиной голове Барабашка. – Исчезнуть нельзя. Можно переместиться на другой энергетический уровень. Но не здесь. Здесь невозможно. Просто я был занят. Искал выход из ловушки. Не нашёл.