Второй парень был постарше – лет восемнадцати-девятнадцати, довольно толстый и рыхлый.
– Кто это?
– Стив. Через пару месяцев он женился на Бесси.
– Чем он занимался?
– Тогда работал в гараже.
– Где это происходило?
– В Канзасе.
– А почему он развелся с ней?
– Внезапно он уехал, ничего не сказав и не объяснив. Первые месяцы посылал ей немного денег – сперва из Сент-Луиса, потом из Лос-Анджелеса. И вдруг написал, что будет лучше, если они разведутся, и что необходимые бумаги он высылает.
– Он как-нибудь это объяснил?
– Думаю, Стив не хотел подводить сестру. Он был в банде, занимающейся кражей машин, и через полгода их замели. Сейчас он сидит в тюрьме Сент-Квентин.
– Вы тоже сидели?
– Но не в тюрьме – в исправительном доме.
Во Франции Мегрэ было бы куда легче. Он хорошо знал людей подобного сорта и, разговаривая с ними, умел пробиться через стену недоверия. Здесь же, в чужой стране, он, боясь спугнуть собеседника, вел разговор очень осторожно.
– Вы из Канзаса?
– Да.
– Семья была бедная?
– С голоду околевали. Нас было пять братьев и сестер, все погодки. Отец погиб, когда мне было пять лет: разбился на грузовике.
– Отец был шофером? И не застрахован?
– Отец работал один. У него был старый грузовик, он скупал у фермеров овощи и перепродавал в городах. Все ночи проводил за баранкой. За грузовик он еще не расплатился, и, понятно, на страховку денег не было.
– Что же делала ваша мать?
Митчелл замолчал, пожал плечами, потом бросил:
– Все что угодно. В шесть лет я продавал на улицах газеты и чистил обувь.
– Вы думаете, вашу сестру убил сержант Уорд?
– Да нет!
– Он ее любил?
Снова пожатие плеч – теперь едва заметное.
– Нет, это не Уорд. Для такого дела он слишком труслив.
– Он действительно собирался развестись?
– Во всяком случае, убивать ее он бы не стал.
– Маллинз?
– Маллинз и Уорд все время были вместе.
Митчелл забрал фотографию, положил в бумажник и, глядя в глаза Мегрэ, спросил:
– Предположим, вы узнаете, кто убил мою сестру. Что вы сделаете?
– Сообщу в ФБР.
– Там этим не занимаются.
– Тогда обращусь к шерифу, к атторнею.
– Лучше обратитесь ко мне.
И с тем же независимым и несколько презрительным видом Митчелл пошел наверх; Иезекииль уже возгласил:
– Присяжные!
Между коронером и атторнеем еще шли переговоры. Атторней заявил:
– Я хотел бы, чтобы сейчас заслушали показания шофера такси. Он здесь с самого утра и рискует потерять рабочий день.
Всякий раз, глядя на поднимающегося из публики свидетеля, Мегрэ поражался, насколько вид этого человека не совпадает с его представлением о нем. Таксист оказался низеньким тощим человечком в массивных очках, какие носят интеллектуалы; одет он был в светлые брюки и белую рубашку.
В самом начале допроса выяснилось, что шофером такси он работает всего лишь год, а до того преподавал ботанику в колледже на Среднем Западе.
– В ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое июля около автобусной остановки в вашу машину сели трое военнослужащих ВВС.
– Об этом я узнал из газет: они были в гражданском.
– Вы можете опознать и указать их?
Свидетель, ни секунды не колеблясь, ткнул пальцем в О'Нила, Ван-Флита и У Ли.
– Вы не заметили, как они были одеты?
– Этот и этот были в синих ковбойских штанах и в белых рубашках – во всяком случае, в очень светлых. На китайце была фиолетовая рубашка, на брюки я не обратил внимания.
– Они были очень пьяны?
– Не больше, чем другие, кто в три часа ночи садится в машину.
– Вы можете сказать, который тогда был точно час?
– Мы обязаны записывать каждую ездку и отмечать время. Было три часа двадцать две минуты.
– Куда они вам сказали ехать?
– На ногалесское шоссе, предупредив, что покажут, где остановиться.
– За сколько времени вы доехали до места, где вам велели остановиться?
– За девятнадцать минут.
– Вы слышали, о чем они разговаривали во время поездки?
– Кто разговаривал?
– Эти двое.
И таксист указал на Ван-Флита и О'Нила.
– О чем же они говорили?
– Что их товарищу нет смысла оставаться с ними и что стоило бы задержать такси и вернуться на нем на базу.
– Они объяснили, почему?
– Нет.
– Кто сказал, где остановиться?
– О'Нил.
– Вас сразу отпустили? Не просили подождать?
– Нет. Некоторое время они еще спорили: убеждали своего товарища возвратиться со мной в город.
– Что им ответил их товарищ?
– Ничего. Просто вылез из машины.
– Кто платил.
– Эти двое. У О'Нила не хватило денег, и второй добавил.
– Вам не показалось странным, что они направились в пустыню?
– Немножко – да.
– По пути вам не встретилась и вас не обогнала никакая машина?
– Нет.
– Атторней, есть вопросы?
– Благодарю. Я хотел бы задать вопрос капралу У Ли.
У Ли занял свидетельское место. Микрофон опять опустили.
– Вы слышали, что сказал шофер такси? Вам известно, почему ваши друзья настаивали на вашем возвращении в город?
– Нет.
– Из каких соображений вы вчера не сообщили об этом?
– Просто забыл.
Врет, тоже врет. Он единственный из всех не пил, единственный, в чьих показаниях вроде бы все гладко. Но, оказывается, он умышленно утаил, что от него хотели избавиться.
– Вы скрыли от присяжных еще какие-нибудь подробности?
– Думаю, что нет.
