– Благодарю вас. Ваша честь, может быть, мы сейчас за слушаем показания Эрны Болтон и Мэгги Уоллек и отпустим их? Они ждут со вчерашнего утра.
Подружка Митчелла не была ни красивой, ни уродливой – так, серединка на половинку: у нее были слишком крупные черты лица. Учитывая обстоятельства, Эрна надела черное шелковое платье, чулки, какие-то дешевенькие украшения. Чувствовалось, что ей хочется произвести благоприятное впечатление.
На вопрос о профессии она тихо ответила:
– Сейчас не работаю.
При этом старалась не смотреть на О'Рока, который, очевидно, хорошо ее знал. Наверное, ему приходилось иметь с нею дело.
– Вы снимали квартиру вместе с Бесси Митчелл?
– Да, сэр.
– Сержант Уорд неоднократно встречался там с Бесси. Вы при этом присутствовали?
– Не всегда.
– Между ними бывали ссоры?
– Да, сэр.
– Что служило причиной?
Теперь, когда допросом занялся атторней, коронер либо забавлялся своим откидным креслом, либо, грызя карандаш, смотрел в потолок. Было чудовищно жарко, хотя кондиционирование работало. Иезекииль встал и закрыл решетчатые ставни, разрезавшие солнечный свет на тонкие ломтики. Митчелл впился в свою подружку, сидящую на свидетельском месте, немигающим, прямо-таки орлиным взглядом.
– Уорд упрекал Бесси, что она заигрывает.
– С кем?
– Да с кем попало.
– Например, с сержантом Маллинзом?
– Этого я не знаю. У нас в доме он не бывал. Я увидела его в первый раз в «Пингвине» двадцать седьмого июля.
– Скажите, двадцать четвертого или двадцать пятого июля произошла ссора более громкая, чем обычно?
– Двадцать четвертого. Я как раз выходила и слышала…
– Повторите дословно, что вы слышали.
– Уорд кричал: «Когда-нибудь я тебя убью – так будет лучше для всех!»
– Он был пьян?
– Выпивши, но не пьян.
– Вы говорили с Бесси в баре вечером двадцать седьмого июля?
– Да. Отозвала ее в сторонку и сказала. «Ты поосторожнее с ним».
– Кого вы имели в виду?
– Маллинза. Я ее предупредила: «Билл в ярости. Кончай, а то дойдет до драки между ними»
– Что она ответила?
– Ничего. Продолжала.
– Что продолжала?
– Болтать с Маллинзом.
Наверняка «болтать» – сказано слишком слабо.
– Кто предложил продолжить вечеринку у музыканта?
– Он сам. Тони сказал, что можно бы пойти к нему. Уверена, его об этом попросила Бесси.
– Она была пьяна?
– Не очень, Как обычно.
– Еще вопросы есть?
Следующей была Мэгги Уоллек, похожая на большую говорящую куклу с круглым детским лицом и выпуклыми глазами. Кожа у нее очень бледная, вид нездоровый.
– Где вы познакомились с Бесси Митчелл?
– Мы вместе работали в закусочной на углу Пятой авеню.
– Как долго?
– Около двух месяцев.
Мэгги родилась в трущобах большого города, и голозадой девчонкой шастала по улицам с ватагой крикливой и жестокой ребятни.
– Вы присутствовали при первой встрече Бесси с сержантом Уордом?
– Да, сэр. Было начало первого, когда он подъехал на машине и заказал сосиски.
– С кем он был?
– Думаю, с сержантом Маллинзом. Они долго беседовали. Бесси подошла ко мне и спросила, не хочу ли я встретиться с ними, но я сказала, что занята. Когда они уехали, Бесси поинтересовалась, как я нашла Уорда, и сообщила, что попозже он заедет за ней один.
– Ночью двадцать седьмого июля в доме у музыканта вы видели, как Уорд ворвался в кухню и ударил Бесси?
– Нет, сэр, он ее не бил. Я вошла в кухню следом за ним. Бесси пила, он вырвал у нее бутылку, хотел бросить на пол, но одумался и поставил на стол.
– Он был взбешен?
– Недоволен. Ему не нравилось, что Бесси пила.
– И тем не менее он привез ее в «Пингвин»?
– Да, сэр.
– Почему же?
– Видно, иначе не мог.
– Сержант Уорд тогда поругался с Маллинзом? Я имею в виду, в кухне.
– Я поняла. Нет, он ни слова не сказал Маллинзу, только зло посмотрел.
Следующий! Похоже, они хотят сегодня закончить: коронер стал скупее на перерывы.
Музыкант Тони Лакур оказался щуплым бесцветным человечком. Лицо у него было такое, что казалось – он то ли плачет, то ли вот-вот заплачет.
– Что вам известно о ночи двадцать седьмого июля?
– Я был вместе с ними в «Пингвине».
– Вы не работаете?
– Временно. Десять дней назад у меня кончился ангажемент в Пуэрто-Рико-клубе.
Мегрэ задумался, на каком инструменте играет Тони Лакур, и тут же коронер задал этот вопрос: ему, видимо, тоже было любопытно. Оказалось, на аккордеоне. Мегрэ, кстати, так и предполагал.
– Когда в баре вспыхнула ссора между Уордом и Митчеллом, вы вышли вместе с ними. Известно вам, из-за чего она произошла?
– Я понял, что из-за денег.
– Митчелл не упрекал Уорда, что тот, будучи женат, находится в связи с его сестрой?
– При мне нет, сэр. Позже, у меня дома, после истории с бутылкой Митчелл сказал ему, что Бесси приучилась пить, а ей всего семнадцать; в барах она уверяет, будто двадцать три, иначе ее не будут обслуживать.
– Вы предложили поехать всей компанией к вам?
– Бесси сказала мне, что не хочет домой, а остальные тут же сговорились купить виски.
– Сигареты сержанту Уорду дали вы?
– Нет, не я.
– А не видели, чтобы кто-нибудь сунул ему в карман пачку?
– Нет, сэр.
– По-вашему, кто-нибудь из них курит марихуану?
– Нет, сэр.
– Сколько времени было, когда они от вас ушли?
– Около половины третьего.
