Во всём у меня так выходит. Хочется, чтобы всегда было так же легко, просто и хорошо, как на речке с Леной.
Дорогу домой я отыскал быстро. Бабушка, конечно, накинулась с расспросами, но я перевёл разговор на семейные тайны. Начал разузнавать ту легенду про семейного колдуна. Бабушка даже обрадовалась. Нашла выцветшую фотографию прапрадеда. Коричневатую, не чёрно-белую, а какую-то бледную, как будто кофейную. На ней около мельницы стоял суровый бородатый мужчина с умными глазами.
Бабушка шепнула:
– А звали его, между прочим, как тебя, Анатолием. Сила у него была особенная. Зверей и птиц понимал, лечил. Худых людей распознавал, и они тут же прочь пропадали. Однажды город от пожара спас. Кто-то поджёг, а он о чём-то с природой, с небом пошептался – и такой ливень хлынул! Хотя это всё легенды, конечно. Только зря люди говорить не станут. Вот и ты, Анатолий, бери пример с родственника – не чуди, а помогай.
Я после бабушкиного рассказа уснул. И привиделся мне мой прапрадед, который сказал, что силу свою мне передаёт и теперь я тоже хранитель Мотвы.
Приснится же.
На следующий день перед подъездом меня караулил Макс.
– Ну привет, Толкунов. Как твои дела, котят спас, девочек до дома проводил?
Я, конечно, такой встречи с утра не ожидал и прикрикнул:
– Интересно, а все вампиры такие остроумные или через одного?
Дворник, что шкрябал по асфальту метлой, остановился и разглядывать меня стал. Поэтому я поздоровался с ним и быстро за угол завернул.
Макс продолжил:
– Толь, ты возьми себя в руки, людей не пугай. Кроме тебя, меня никто видеть не может, поэтому если уж и станешь комментарии отпускать, то делай это тихо-о-онечко.
Я пробурчал:
– Ерунда какая-то.
– Да я согласен с тобой, но, оказывается, такое бывает. Я связался с родителями, рассказал о твоей персоне. Они даже обрадовались, что мне будет с кем общаться. Но знаешь, фокус в чём – видеть ты меня можешь, потому как, скорее всего, сам немного вампир.
– Чего?
– Да тише ты. Ну, не в прямом смысле, конечно, в переносном. В общем, тоже энергетическим вампирством обладаешь.
– Ага, так я и подумал, что рассекретил ты меня. И как это работает?
– Я точно не знаю, как это работает. Но факт есть факт – ты меня видишь.
– Ага.
– Да чего ты заладил: ага-ага?
– А что мне ещё тебе сказать? Я обычный мальчишка, переехал чёрт-те куда и встретил вампира, который утверждает, что я тоже вампир. Это вообще нормально?
– Откуда же я знаю, что нормально, а что нет. Наши с тобой «нормально» разные.
– Хотя знаешь… Мне бабушка вчера сказала, что прапрадед мой тоже был колдуном. С животными общался и город защищал. Так что мы с тобой коллеги, между прочим.
– А вот об этом надо разузнать подробнее. Тут ведь и вправду был один из наших когда-то. Свою жизнь отдал за жизнь города в Великую Отечественную войну. О таком тебе, правда, никто не расскажет.
Я задумался:
– Слушай, Макс, а скажи, мир за эти годы сильно поменялся? Ты же в привычном понимании старикан уже. Точно ведь, дети там, взрослые – другие. Интернет и телефоны появились, да много ещё чего.
– Не думаю. Нам до ваших телефонов дела нет. Хотя знаешь, забавная штука. Вот ты сейчас идёшь, говоришь со мной, а меня нет, и это выглядит безумно. Но стоит тебе к уху трубу приложить, и всё, ты уже современный человек. Вот так можно нам вполне легально общаться. Прикладывай к уху телефон и говори мне всё, что желаешь. Да я, выходит, гений! Идея – огонь! Хоть какой-то толк от новых технологий.
Я хотел было ответить Максу, какой он гений пустого места, но решил, что он прав. Достал телефон и стал болтать с ним. Со стороны казалось, что говорю я по телефону, а значит, абсолютно нормальный. Макс сказал, что сто лет назад меня бы с таким телефоном в дурдом определили. И очень много мне всего о себе рассказал.
Оказалось, что в школе ему учиться нравится и что учителя у нас не хуже, чем в вампирских школах. Только там ещё всякие-разные предметы по нечисти и духовидству есть.
Посещал Макс разные классы и уроки, но наш класс ему больше всего нравился. И место в конце кабинета у окна. А ещё в школу повадились всякие заезжие сущности проникать. Оказывается, вот таких нормальных энергетических вампиров, как Макс, мало. Это, можно сказать, особенный вид, почти вампиры добрых сил.
Когда-то давно у предков Макса (целого народа, заражённого вирусом вампиризма) был выбор: стать вампирами крови и убить одного из Архангелов или погибнуть от голода.
Вампиры крови тогда были сильными и могущественными, большая часть мира принадлежала им, потому что они заключили на Земле сделку со злом. Но предки Макса во главе с Максимусом Ра отпустили Архангела. За это силы света излечили их. Не полностью, конечно, но вместо крови они стали питаться энергией. Со временем колония энергетических вампиров стала мощной, и светлые силы отдали им часть территорий для баланса добра и зла.
Макс мне долго всё объяснял. Честно говоря, сложно это.
Он так и сказал: