Я тогда ещё подумал, что мои проблемы – ерунда по сравнению с проблемами Макса.
А он мне сказал:
– Мне, вообще-то, повезло: считай, две мамы, два папы. Хорошие они. Меня всему научили.
Иногда Макс пропадал на день, на два по своим делам, а я пытался наладить отношения в классе без всех этих сверхъестественных штучек.
Вернее, как пытался – приходилось. Ванька Кабанов несколько раз назначал мне драки после уроков, но всё время что-то мешало: то пожарная тревога (моих рук дело), то комиссия из области, то поход класса с географичкой в кино. С Трубицыным и Мухиным я в туалете сталкивался, но дело ограничивалось толчками и словесной перебранкой.
Однажды на перемене Оганесов с Роем подставили мне двойную подножку. Я грохнулся так, что разодрал штаны, сбил локоть и подвернул ногу и потом несколько дней хромал. От мамы нотацию об аккуратности прослушал, и новые штаны покупать пришлось. Наша классная, конечно, примчалась испуганная такая, выяснять начала, что да как. Но я говорить ничего не стал. Во-первых, какой смысл, а во-вторых, дело надо было решать не в школе, о наших разборках здесь говорить не хотелось. Вот почему со мной так – везде проблемы нахожу? Мог бы и поджарить их, мог бы и Макса о помощи попросить, только зачем?
Все эти стычки случались из-за нашего с Кабановым конфликта. Тут только честный поединок помог бы.
После уроков Кабанов с Роем и Оганесовым подошли ко мне, и Рой спросил:
– Как ты вообще?
– Вообще, фигово. Когда исподтишка тебе два бивня подножки ставят – дела фигово.
– Ну ты, это, без обид на нас.
Оганесов тоже добавил:
– Ну не хотели мы, не думали, что так всё выйдет. Спасибо, что не настучал директору.
– Я не жалуюсь даже на тех, кто толпой на одного. Это вообще как, нормально в вашей Мотве? У нас так в Ростове не делают.
Кабанов вставил:
– Ладно, новенький, чё ты заладил. Ну вышло уже, чё сразу «не делают». Ты тоже ни рыба ни мясо. Или сдачу давал бы, или сидел молча.
– Кабанов, знаешь что, кроме твоих предложений, у меня и своё мнение имеется. Я от драки с тобой не отказывался и не отказываюсь. Но биться в школе не буду.
– Чё так?
– Ну есть у меня личные причины. Короче, назначай – где, когда. Всё по-честному должно быть. Один на один.
– Да ладно, новенький, не устраивай. Ты ж теперь хромой и косой.
Кабанов загоготал с Роем и Оганесовым, а потом добавил:
– Раз ты такой борзый – то драке быть. Но ты не упырь какой-то, не нажаловался, пока хромаешь, перемирие объявим. Тем более сейчас эти дурацкие комиссии и олимпиада по географии. В общем, держим нейтралитет, а как уляжется всё, хромота твоя пройдёт, нормальную драку один на один до победного устроим. Подходит?
– Подходит.
Я хоть и обещал маме не ввязываться в такие дела, но деваться было некуда. Тут или посмешищем стать навсегда, или отстоять себя.
Это, конечно, правильно, что можно на словах договориться, но бывает, что никак не решишь ты разговорами. Просто трусом станешь.
В тот день Макса в школе не было. Он опять за какими-то чертями охотился. Но как увидел меня, сразу всё понял. Интуиция вампирская и чтение мыслей работают у него очень хорошо. Круче, чем на битве экстрасенсов.
Кабанов в тот день на ровном месте бахнулся, а Рой с Оганесовым отравились чем-то. Мне показалось, что Макс к этому руку приложил. Я его даже попросил ничего такого с Ванькой Кабановым и остальными больше не делать. Всё-таки я сам должен был разобраться с ними, по-человечески, по-мужски.
Макс заверил, что он и не думал, но хитро улыбнулся.
А я ему сказал:
– Ты только представь, что я вместо тебя начну всю нечисть поджигать, истреблять по своему усмотрению. Понравится тебе это?
Макс даже отвернулся:
– Да брось ты, Толян, сравнил тоже. И вообще, я ж по-дружески.
– Да понимаю я, но это нечестно.
– А гнобить тебя всей толпой честно? Точно черти.
– Я думаю, что проверяют меня они. Не знают же, что из себя представляю. Вообще, так всегда: на слабого всем скопом набрасываются.
– Это ты слабый, что ли?
– Они ж не знают, какой я на самом деле. Вот потому я с Кабаном и договорился о нормальной драке.
– Не боишься?
– А чего бояться-то? Лучше получить, биться до последнего, чем постоянно от подножек бегать и трусом считаться. Ну а выгонят, так ещё одна школа есть в этом городишке.
Макс кивнул:
– Мне кажется, тебя вот Ленка у выхода дожидается. А ещё Алёна глаз не сводит. Смешно. Прям Казанова ты. Вон, смотри, Ленка стоит и глядит в упор. А Кравцова с Зойкой и Милкой тоже глаза все проглядели. Повод для разговора есть теперь.
Мелованова, действительно, стояла около тяжёлой деревянной двери и медленно застёгивала пуговицы на пальто. То и дело глядела поверх очков с прищуром в мою сторону. Кравцова же увидела, что я на Ленку смотрю, хмыкнула и демонстративно прошла мимо неё, толкнув плечом. Мелованова что-то сказала, а та в ответ у виска крутанула.
Макс подмигнул мне: