– Знаешь, Толкунов, мы как казаки на службе у русских царей – охраняем границы, а сами вольные. Баланс добра и зла очень трудно соблюдать.
– Это как в «Ночном Дозоре», что ли? Это фильмы такие, и книги есть. Лукьяненко, например.
– Да знаю я, читал. В основном там ерунда, конечно, но кое-что есть дельное. Понимаешь, добро со злом договориться могут, хоть и не всегда, а вот всякие мелкие нечисти – они как вирус. Сами по себе берутся и законам подчиняться не желают. Вот мы их и контролируем, энергию непомерную себе забираем. Сейчас как будто кто-то третий в наши договорённости вмешался. И лезут всякие черти болотные неизвестно откуда. Мы их в одном месте выведем, а они в другое пробираются.
– А если вы их всех переведёте, что тогда будет?
– Эх, Толька, никогда мы не переведём всех чертей. Вы ж тараканов всех перевести в мире не сумели за столько веков. Так вот, тут то же самое. Да и вообще, если нет зла, то и добро отличить как? Тогда к добру что-то подмешаться может, и станет оно и не злом, и не добром, а чем-то неясным, загримированным.
Через пару недель мы очень подружились с Максом. Он выяснил, что прадед мой совершенно точно имел отношение к их миру. Был там, между прочим, уважаемой фигурой. О нём мне потом ещё самому выяснить предстояло. Макс так и сказал: «Всему своё время».
Он каждый день меня до школы провожал и иногда на уроках со мной сидел, а ещё я по вечерам с ним прогуляться выходил. Маме, конечно, говорил, что на пробежку. Кстати, Макс мегакруто бегал. С искрами. Даже тучи мог разогнать.
Вообще, Макс очень самостоятельный. Пока его родители где-то на задании находились, он со всей округой справлялся. Он меня даже несколько раз брал с собой на разборки с водяницами и буками. Я ж свой всё-таки. А ещё у меня, как оказалось, тоже энергия особенная. Её нечисть опасалась. Я, правда, после таких вылазок целые сутки спать мог. Очень уж затратное это дело – добро отстаивать.
Между нечистью, знаете, самые обычные, почти человеческие конфликты. Макс вначале предупреждал водяниц, бук и чертей, растолковывал, что они на чужую территорию пришли. Некоторые молча уходили, а некоторые начинали злиться и нападать. Макс их в два счёта своими приёмчиками с лучами энергии отваживал. И я научился. Ударял ладонями, и огонь сам вспыхивал, тянулся к их брату. Макс мне пояснял, что самое главное – не нарушать Кодекс, не заниматься тем, на что он права не имел, думать, анализировать. Меня останавливал, когда я увлекался. Сложно остановиться, когда в руках такая сила.
Например, Макс запросто мог нечисть эту перебить, особенно вместе со мной, но делать такое было нельзя. Это как в биологии – цепочка эволюции, в которой каждая тварь свою функцию выполняет. Важно уметь договариваться, понимать, что нечисти надо. Может быть, её где-то в лесах другая нечисть притеснять стала или ещё чего. Вообще, только кажется, что этот сбор чертовский – одна и та же нечисть. На самом деле она разная. Вот как мы, люди, все разные: и национальностей много, и мест проживания, и мыслей, и характеров.
Но самое страшное – это когда нечисть в нормального человека забирается. Если он слабый или несчастный, запутавшийся, то совсем захватить его может. Окружающие люди этого, конечно, не поймут, просто удивятся, что вдруг с человеком стало. Вот у Макса и его родителей задача – не допускать таких паразитов к людям, а иногда и помогать им проблемы разруливать. В общем, почти дипломаты эти вампиры энергетические. Они как бы ловцы лишней агрессии, ей, по сути, и питаются, перерабатывая. Я тоже так хотел – стать настоящим энергетическим вампиром. Только Макс не позволил. Сказал, что дороги обратно у меня не будет. Либо с ними останусь, либо сгорю от тяжести бремени. Раз уж родился человеком, то надо им и оставаться.
Как-то раз я наблюдал, как к Максу какая-то тётка кикимора жаловаться пришла на людей, которые около её болота базу отдыха построить захотели. А кикимора эта нормальной тёткой оказалась: она топить и истреблять их не желала, законы нарушать не хотела, вот к Максу и обратилась. Ну он быстренько разрулил там всё. Вместе с кикиморой такое представление устроил, что люди это место проклятым посчитали и стройку забросили. Я тоже свою лепту внёс. Так сзади одного злобного толстяка поджарил – штанины запыхтели. А я страшным голосом загремел: «Не уйдёте из этих мест – зажаритесь!» Макс, конечно, ругал меня за дурость, но смеялся. А я стал учиться управлять своими способностями.
А ещё мне Макс свой секрет доверил. Оказывается, родители у него не родные, а приёмные, потому что родные его родители погибли во время Второй мировой войны. Если энергетические вампиры в огонь попадают, то сгорают и пятьсот лет переродиться не могут.
На войне, оказывается, не только люди сражались, но и добро со злом молотились со всей мочи. Макса родители в Сталинградской битве сгорели, потому что баланс держали, людей спасали.
И мне эта огненная способность тоже не просто так досталась. Беречь, что ли, Макса.
Когда Макс лишился мамы и папы, его усыновили.