С остальными ребятами в классе я общался так: здрасьте, до свидания. Так что для меня смысла в этой дискотеке никакого не было.
Но Ирина Леонидовна обзвонила всех родителей для того, чтобы сладкий стол нам организовать. Ну как в детском саду, честное слово. Мама пообещала для вечеринки пирог испечь, так что пришлось тащиться.
Короче, пришёл я на эту дискотеку. Вначале мы пироги ели, чай пили. Географичка изо всех сил непринуждённую обстановку создавала, поздравляла, говорила, какие мы славные ребята и как будет здорово, когда мы победим на олимпиаде вторую школу.
А потом, когда мы с едой покончили, стали столы расставлять. Оганесов принёс огромную переносную колонку. Её к компу присоединили и гирлянды врубили, вроде светомузыки.
Географичка захихикала и сказала, что ей по делам в учительскую на часик нужно. Ну мы все, конечно, поняли, что это она нам время на танцы даёт. Тем более что в соседнем классе такой же дискач устроили.
А я на дискотеке первый раз в жизни оказался. Весь мой опыт танцев заключался в кривляньях перед зеркалом, что висело у нас в Ростове на шкафу.
Вы когда-нибудь видели, как прыгает перепуганный кот? Ну вот, примерно так я и умел танцевать.
Поэтому, когда пацаны включили какую-то песню, я сел на стул, закинул ногу за ногу и стал делать вид, что всё это меня не касается. Кое-кто тоже взял с меня пример – рядом сели несколько человек. Видимо, танцоры такие же первоклассные.
А вот Кабанов, Топчанов, Трубицын, Мухин, Оганесов и Рой устроили посредине класса настоящее шоу. Я чуть челюсть на коленки не уронил. Серьёзно, прямо шоу. Особенно Оганесов, такие пируэты выделывал, хлеще, чем на шоу танцев. Ну и девчонки, конечно, задёргались. Они вообще к дискотеке подготовились: в туалете накрасились, волосы распустили, в нарядах огого пришли.
Так бы я и сидел на этом концерте тише воды ниже травы, как мой дед говорил, но Кравцова решила обо мне вспомнить.
Вообще, это всё из-за Трубицына произошло. Пока Оганесов какой-то музон врубал, Трубицын пробубнил:
– Объявляется первый медляк. Пусть будет белый танец. Девчонки приглашают парней!
Девчонки заверещали:
– Почему это мы первые?
Мухин решил, что он самый остроумный, и просипел:
– Ну мы же джентльмены, поэтому леди пропускаются вперёд.
И Трубицын поддакнул:
– Дамы, ваш выход.
Пока я наблюдал эту картину, откуда ни возьмись рядом со мной нарисовалась Кравцова. Подошла ко мне и говорит:
– Толкунов, ну я тебя приглашаю, идём.
Я даже ответить ничего не успел, только услышал, как Топчанов с Мухиным гоготать стали. Я чуть под пол не провалился. Тут ещё эти дурацкие фонарики мигают.
Кравцова тащит меня, а я ей говорю:
– Может, ну его на фиг, Алён?
Думаю поймёт, человек же. А она останавливается, кладёт мне ладони на плечи и двигаться начинает.
– Ну ты чего, Толкунов, деревянный, что ли?
А потом мои руки себе на талию положила, и я как полный болван начал с ней кружиться. Духи у Кравцовой каким-то фруктом сладким пахнут. Я даже носом шмыгнул, принюхиваясь.
А она так волосы себе поправила и говорит:
– Классные духи у меня, да?
И какое-то название произнесла, что я даже под дулом пистолета его повторить не смог бы. И вот кружусь я с Кравцовой, только и думая о том, когда же эта песня закончится, а она мне шепчет:
– Толкунов, а хочешь меня после дискотеки домой проводить?
Я сглотнул, чувствую, как по шее пот спускается. Вижу, рядом с нами Кабанов с Алинкой танцует, Мухин с Риткой и Трубицын со Скородумовой. И все пялятся на нас с Кравцовой.
А она, наверное, решила, что я не расслышал, и снова спрашивает.
Я брови поднял и говорю:
– А зачем, Алён?
Она даже приостановилась, локон со лба сдула и спрашивает:
– В смысле – зачем? На улице уже темнота, ну и вообще. Да ладно, не стесняйся! Кстати, можешь тоже меня на следующий медляк пригласить.
И я решил, что, как учил дед, из двух зол надо меньшее выбирать, поэтому ответил:
– Алён, я проводить тебя могу, а вот танцевать больше нет. Ты только не обижайся, сама видишь – ну какой из меня танцор?
А она улыбнулась, голову закинула, как будто звезда голливудских фильмов, и сказала:
– Ты не переживай, Толечка, я тебя научу.
Я опять сглотнул и говорю:
– Хорошо, Алён. Только давай в другой раз, а то у меня нога разболелась с непривычки.
Она ресницами захлопала:
– Да, конечно! Тебе же эти дураки подножку сделали. Как ты только на соревнованиях так хорошо выступил? На меня впечатление произвести хотел, да?
Я кивнул – а что мне оставалось делать? Больше всего на свете в этот момент я мечтал оказаться дома под одеялом. На моё счастье, песня закончилась, и я приземлился на стул. Оганесов с остальными снова стали выкрутасы посреди класса демонстрировать, а Кравцова с подружками шептаться и пританцовывать.
Мухин присел рядом со мной на стул и тихо сказал:
– Зря ты, Толкунов, конечно, к Кравцовой подкатываешь. Кабанов так этого не оставит.
– С чего ты взял, что я к ней подкатываю?
– Во-первых, я телепат. Во-вторых, у меня целых два глаза есть.