Пока мы добирались до «Токовья», нам попались ночные следы еще двух медведей, но они уже «остыли» и на мишек не подействовали. Как только мы пришли на место, я спрятал в доме рюкзак с провизией так, чтобы до него не смогли добраться медвежата, и отправился в обход овсяных полей. В лесу, рядом с полем, уже появились первые тропы медведей, но выходов на овсы было еще очень мало. Зато кабаны не стеснялись: то тут, то там виднелись двухрядные отпечатки острых копыт; смятые, как срезанные, стебли овса и выплюнутые остатки жеванных зерен – «жвачка», как ее называют охотники. Кабаны разжевывают сорванные зерна, высасывают молочко, а оставшуюся шелуху частично выплевывают, частично проглатывают.
Овсы стояли хорошие. Чуть зажелтевший ковер поля перекатывался живыми волнами под порывами упругого, налетевшего из-за леса ветра, шумел ровно и спокойно. Над полем стоял особый, сладковато-пряный дух, от которого тревожно и радостно щемило в груди, перехватывало дыхание. Когда-то довелось мне сидеть за штурвалом комбайна. Вот с тех пор и осталось, крепко засело во мне особое волнение от запаха хлебного поля, особая потребность – подойти к полю, подержать в ладонях золотые колосья, вдохнуть запутавшийся в них ветер.
Добывание муравьев
На краю поля медвежата нашли полусгнившее бревно и, отдирая со всех сторон щепки, стали доставать из него уже полностью сформировавшиеся куколки муравьев. Им еще не было знакомо вязкое, приторное молочко наливающихся овсяных зерен, чувство сытости и довольства после пастьбы на поле. За все время нашего пребывания в лесу на экскурсиях медвежата ни разу не наедались досыта. Постоянное чувство голода толкало их вперед и вперед, заставляло рыскать вокруг, находить съедобные части растений, насекомых, мышей. Голод являлся тем самым главным механизмом, который вынуждал их искать в лесу пищу и, таким образом, обеспечивал формирование пищевого поведения, образование связей с окружающей средой, тех связей, от которых зависит благополучие подрастающих животных.
В этот вечер медвежата лишь попробовали овес, сорвали всего по несколько зерен. На поле, которое было для них еще совсем незнакомым местом, они не пошли.
Первый выход на овсяное поле
В первые пять дней медвежата съедали по сто-триста граммов овса в сутки. Основная их пища состояла из травы. Потом быстро перешли на питание овсом и на восьмой-десятый день съедали до шести-восьми килограммов зерна за сутки. Вначале их действия при добывании зерен овса неумелые. Выйдет медвежонок на край поля, свалит несколько колосьев лапой, сядет или ляжет около них и выбирает по одному зернышку, как муравьев из муравейника. Иногда Катя или Яшка подвигали к себе пучок колосьев и обирали с них зерна, но все так же, по одному. На поле они выходили лишь тогда, когда я был рядом. Стоило чуть отойти в лес, как медвежата сразу уходили за мной. Было видно, что ведут они себя настороженно. Лишь на шестой день картина их поведения заметно изменилась: они выходили в овес, садились или ложились среди колосьев так, что их едва можно было различить по ритмично поднимающимся над полем черным головам, и начинали есть. Захватив когтистой лапой сразу несколько стеблей, медвежонок подтягивал их к себе, при этом из метелок формировался целый пучок зерен. Широко открытой пастью мишка забирал весь пучок в рот и плавным, но быстрым движением головы вбок или вверх отрывал зерна, пропуская стебли через зубы, как через расческу.
