– Здесь не написано, чем он так ценен. Да, редкие, практически исчезнувшие минералы, необычный сплав металла, но, по сути – лишь украшение, – заметил пустынник.
Он уже просчитал, что доказательства вины племянницы найдены, явно думал, что может откупиться.
– Это «лишь украшение», как вы выразились, с практически исчезнувшими минералами активируется каплей крови носителя и создает излучение, способное усилить или ослабить гены и повлиять на способности ребенка, которого ждет пара, – ледяным голосом отрезал Рафаэль.
Хашан неверяще уставился на него.
– Где доказательства, что это так? – практически повторил он слова племянницы. – Рассказ об удивительных свойствах и документы ни о чем не говорят. У украшения могли быть копии.
Маркус сделал шаг, явно собираясь вмешаться, но Рафаэль покачал головой.
– Я всегда держу свое слово, – невозмутимо сказал мой мужчина. – Браслет состоит из двух частей.
Рафаэль потер в одной ему понятной последовательности мелкие камни, браслет на наших глазах распался на две половины.
Охнула Ника, не сдержавшись, в глазах Тиары мелькнуло удивление, Хашан остался невозмутимым, как и остальные мужчины в комнате.
– Если мужчина испытывает любовь к женщине, браслет светится. И чем сильнее чувство, тем ярче сияние.
Рафаэль медленно подошел ко мне, поднял руку и, не сводя с меня глаз, защелкнул на своей ладони первую половинку. Украшение вспыхнуло белым огнем, начиная переливаться, словно россыпь звезд.
И в этот миг, где-то там, зашумели ариаты и пустынники, исчез весь мир, остановилось само время. Остался только невероятный, полный тепла и нежности, взгляд Рафаэля. Самого невероятного мужчины во Вселенной, сумевшего признаться мне в любви таким нетривиальным способом. Открыто, не сомневаясь в своем чувстве ни на секунду, искренне. Я осознавала это медленно, неверяще, словно опасалась, что мне все приснилось. И, кажется, пока смотрела на Рафаэля, падая в бирюзовую бездну и не желая оттуда возвращаться, даже забыла, как дышать.
– Второй браслет начинает светиться на руке женщины, если чувство мужчины взаимно, – сказал Рафаэль, так и не сводя с меня глаз.
Молча взял мою руку, приподнял, позволяя украшению скользнуть на запястье. В горящем взгляде моего мужчины не появилось ни капли сомнений, и когда браслет вспыхнул на моем запястье так же ярко, как сиял на его, выдавая всю полноту чувств, тело прошила жаркая волна.
Хотелось сделать последний шаг, найти губы Рафаэля, оказаться в его надежных руках и никуда не отпускать. Я, пожалуй, и не отпущу. Ни сейчас, ни потом. Никогда. Тем более, теперь, когда мой мужчина сделал очередной решительный, ответный шаг, открыто признаваясь в своих чувствах.
Слова, действительно, не нужны, не стоило за них и цепляться. В одном взгляде Рафаэля сейчас легко читаются все чувства. И в одном сумасшедшем поступке, на который, казалось бы, этот мужчина, умеющий просчитывать все наперед, обладающий невероятным контролем над собой в любой ситуации, спряталось целое признание в любви.
Раздалось вежливое, но весьма громкое покашливание. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, чувствуя смущение. Заставить меня забыть обо всем на свете во время практически дипломатического скандала – это надо иметь талант, не иначе.
Рафаэль переплел мои пальцы со своими и только тогда обернулся к Хашану.
– Это все может быть подстроено! – выдохнула Тиара.
– Что именно? Наши чувства? – уточнил Рафаэль, оставаясь при этом невозмутимым.
– А можно мы с Маркусом тоже попробуем? – не удержалась Ника, сияя таким любопытством во взгляде, что ее муж удивленно приподнял брови, но после улыбнулся и кивнул.
Рафаэль расстегнул наши браслеты, и их надели Маркус и Ника. И точно так же, в сиянии древних украшений, выпали из реальности, пропадая в любящем взгляде друг друга.
Хашан, правда, как и Тиара, на этом не успокоился. Померил браслет сам, потом позвал двоих пустынников из охраны, и только после этого посмотрел на племянницу, признавая тем самым свое поражение. Рафаэль все это время, как и Наран, и Маркус оставались спокойными и невозмутимыми, только Ника время от времени улыбалась своим мыслям.
– Он действительно древний, – тихо сказал Хашан, не обращаясь ни к кому. – Тиара, зачем ты его взяла?
В голосе Хашана прозвучала невероятная усталость и тревога. Тиара не ответила, прикусила губу, смотря в одну точку.
– Ну, что за девичья глупость таким способом искать пару! – по-своему расценил это молчание Хашан.
– Да не собиралась я искать пару, дядя! Я уже нашла мужчину всей своей жизни, и мои чувства взаимны!
Глава делегации настолько опешил от слов девушки, что даже не попытался скрыть свое удивление.
– Тогда, темная бездна, зачем тебе понадобилась чужая вещь, которую ты посмела украсть! – рявкнул он, уже не сдерживаясь.
Мне сразу же захотелось пробраться к двери и сбежать, оставляя дядю и племянницу разбираться со своими отношениями наедине, но я понимала, что незаметно это сделать не получится.
