Сама подготовка к свадебной церемонии практически прошла мимо меня. По традициям пустынников невеста сама не могла заниматься ни макияжем, ни прической. Да и, пожалуй, если бы я и попыталась, все равно бы на подобном занятии не сосредоточилась. Все мои мысли были о Рафаэле, и, едва с ним расставшись, я предвкушала нашу новую встречу.
На мои руки женщины нанесли узоры из хны, служащие оберегом, обещающим благополучие и счастье. В роспись затейливо вплели первую букву имени моего мужчины, получилось очень красиво.
Только и успела, что выдохнуть, как появился Рик, что-то шепнул Тай и передал мне платье. Кто бы знал, что подарок Хашана, отданный перед последним приемом, так быстро пригодится и так удачно окажется на корабле Рика. Впрочем, как через время я выяснила, взять с собой свадебные наряды предложила Алекс.
Я развернула сверток, непроизвольно ахнула. Легкая белоснежная ткань с переплетениями золотых и серебряных нитей, с россыпью жемчужин и разноцветных драгоценных камней…
Я надевала платье под восторженные шепотки окружающих женщин, и, пока Тай расправляла складки, на мгновения выпала из реальности, завороженная красотой и ощущением счастья.
Во втором свертке оказался комплект драгоценностей. Темно-вишневые капли на тонких серебряных нитях – серьги и ожерелье, которые идеально подошли не просто под наряд, а словно были сделаны именно для меня. Их точно приобрел у пустынников Рафаэль, чувствуется его вкус.
Когда я была полностью готова, женщины вышли из шатра, где мы собирались, задержалась только Тай. Еще одна традиция – дать некоторое время невесте прийти в себя и выйти к жениху, когда она будет к этому готова.
– Он очень сильно тебя любит, Гвен, – напомнила сестра, обнимая меня.
– Я знаю.
– Тогда скоро увидимся, – улыбнулась она и исчезла за пологом шатра.
Я постояла несколько минут, приходя в себя, сделала глубокий вдох и вышла наружу. Ведь там меня ждал мой единственный мужчина. Мой Рафаэль.
Он стоял почти у самого входа в сиянии развешенных в ночи фонариков. По-прежнему сильный, уверенный, невероятно красивый, одетый в белоснежный костюм. Единственное яркое пятно в одежде – бутоньерка с темно-вишневой розой и букет из этих же цветов в руках. Где вот он их добыл? В пустыне розы точно не цветут!
Глаза сияли, и я замерла, купаясь в его взгляде, пропадая в нем окончательно и бесповоротно.
– Какая же ты красивая, – тихо сказал Рафаэль и шагнул, сократив расстояние.
Поймал мою руку, коснулся ее губами. От этого внутри вспыхнул пожар.
– Разувайся, до свадебного шатра понесу на руках, – велел он.
И ведь вокруг никого, только мы, песок да звезды над головой на темно-фиолетовом небе, а мой мужчина намерен соблюдать все традиции.
Я послушалась, подхватила туфельки, забрала у Рафаэля из рук букет и, едва оказалась у него на руках, не удержалась и коснулась его губ. Он остановился, шумно выдохнул и пронзил меня взглядом.
– Кажется, я понимаю, почему триста шагов от шатра невесты до свадебного считаются испытанием для мужчины, – заявил он.
Я чуть удивленно посмотрела на него.
– Удержаться и не вернуться с тобой в шатер, чтобы забыться, невероятно трудная задача.
Я хмыкнула, наклонилась, игриво коснулась мочки его уха и потерлась носом о шею, вдыхая такой любимый аромат морского бриза.
Рафаэль замер, похоже, на мгновение и дышать перестал.
– Гвен, дай мне пройти эти триста шагов, – хрипло попросил он.
– И после ты будешь весь мой?
– Да я уже твой, – невозмутимо заметил Рафаэль, шагая по песку.
Я поймала его страстный взгляд, прикусила губу и даже не попыталась отвлечься. В этом, вроде бы простом действии, когда Рафаэль нес меня через пустыню под звездным небом в сиянии редких огней, пряталось что-то невероятное, почти сакральное. Я вдруг поняла, что этот мужчина со мной так и на край Вселенной пойдет, и, если нужно – шагнет за край, и никогда не ранит мое сердце. И я отвечу ему тем же.
Рядом раздались голоса, приветствуя нас, полилась музыка, и я с трудом оторвалась от лица Рафаэля, чтобы увидеть толпу наряженных гостей, поймать подбадривающий взгляд Тай, заметить улыбку обнимающего сестру Рика, разглядеть, как Маркус и Эрик о чем-то шепотом переговариваются…
Мы оказались под навесом, украшенным белыми полотнами, букетами ярких, экзотических цветов и россыпью алых лепестков на белоснежной шкуре, на которую Рафаэль бережно опустил меня. Забрал из рук туфельки, передал их кому-то из гостей, разулся сам и оказался рядом.
Я не сводила со своего мужчины глаз, больше я вообще ничего и никого, кроме него, не замечала. И так хотелось сделать эти пару шагов, что нас разделяли, оказаться в его объятиях!
Рафаэль тоже, не отрываясь, смотрел на меня, уже не скрывая всей той бездны чувств, что жила в нем, не отпускал этим взглядом, ласкал и обжигал, обещая свою любовь. Она у него, как шторм, сильная, неукротимая, огромная…
