— Как официально, Дмитрий, — захихикала Маша. — Пойдем во двор, там лавки прикольные. Я когда относила документы в приемную комиссию, видела, как студенты там вечно сидят. Я теперь тоже хочу.
— Пошли, — был не против Дима. Его разбивал восторг. Он поступил!
Они двинулись на выход по пока еще почти незнакомым коридорам университета, она — звоня маме, а он печатая ей же смс. Мать Димы работала хирургом, и скорее всего, в это время у нее шла очередная операция, поэтому проще всего было отослать ей сообщение. Она, кстати, хотела, чтобы единственный сын тоже стал доктором, но Димка был против. Ему хотелось творческого, креативного образования. Химия, биология и медицина явно были не для него.
Когда парень и девушка оказались около самого входа, в здание завалилась целая толпа веселых студентов, почему-то еще находящихся не на каникулах. Парни были в баскетбольной форме. Девчонки — в коротких юбочках и топиках в цвет формы. В самом центре ребят шел высокий красивый парень (даже Димка, которому мужская красота была вообще как-то параллельна, понял это) с темными волосами, широкоплечий, с тату на шее. С двух сторон его за руки схватили симпатичные девчонки. Сам он что-то громко и задорно говорил, и прочие слушали его едва ли не с открытыми ртами.
Машка, самозабвенно и очень громко разговаривающая с мамой и вертящая в пальцах длинную тонкую прядь челки, совершенно случайно столкнулась с этим парнем, который как раз отвернулся к какому-то другу, шедшему следом за ним. От неожиданного столкновения девушка отлетела в сторону.
— Эй, куда прешься? — хмуро крикнула темноволосому красавчику Машка, вместо того, чтобы, как положено, растаять от вида его внешности. Парень обернулся, посмотрел на нее очень веселыми синими глазами, на которые падала растрепанная челка.
— Ну, прости, — отозвался он, склонив голову. — Я не видел тебя.
На самом деле виновата была Машка, но молодой человек оказался воспитанным. Бурундукова только вздернула нос, кивнула ему и без стеснения потянула за руку Димку. Тот усмехнулся про себя и поспешил за девушкой. Сценка ему понравилась, как и растерявшийся ровно на пару секунд красавчик, еще раз оглянувшийся на них.
— Вот дурак, — сказала тогда девушка про местную знаменитость. — Глаза на пятках у него что ли?
Кажется, ни Мария, ни Дэн не помнили этого столкновения, и друг друга тоже не помнили, но Судьбе было угодно, чтобы они неожиданно стали встречаться через три года. Почему так произошло, Димка не знал. Вернее, узнал от Ольги чуть позднее, и ему оставалось только сжимать кулаки от бессилия. Обвинять во всем Ника он не мог. Тогда уж обвинять придется и его сумасшедшего братца, нет, тех, кто сделал его таким.
С тех пор Дмитрий вообще престал многое понимать в этой жизни. Он часто думал наедине с собой — а, может быть, это была Судьба, решившая заочно познакомить его любимую девочку и Смерча? Но тогда какая Судьба у него, Димы?
А в тот день они с Машей почти два часа сидели под августовским, но палящим солнцем на лавочке, как самые настоящие студенты, и просто так болтали. Обо всем. Оказалось, у них одинаковые интересы, и оба будущих сокурсника — люди веселые, позитивные, одинаково мыслящие и добрые.
Вот так просто они и познакомились. И на первом курсе продолжили общаться. Часто препирались и даже ссорились, но и веселиться вместе Маша и Димка тоже хорошо умели. Бурундукову можно было легко вывести из себя, и Чащину это нравилось. Она становилась злой и забавной, несла всякую чушь и обещала прибить. Иногда даже носилась за ним по всему универу. А еще ему импонировало чисто по-человечески и то, что Машка умела постоять за себя и развеселить народ, хотя и не была задирой или заводилой. Через какое-то время Дима понял, что Бурундукова — мировой человек.
На втором курсе они еще больше сдружились, часто и о многом общались, пару раз ездили вместе с группой в походы и в клубы, гуляли в общей компании. Общение с Бурундуковой Дмитрию все больше нравилось своей легкостью, задорностью и некоторой игривостью. Маша умело моментально повышать настроение, редко когда чего стеснялась и боялась, а еще помогала своим друзьям. Как-то, еще на первом курсе, сумела отмазать от праведного гнева декана всю группу, которая случайно из-за невнимательности старосты прогуляла в полном составе пару физкультуры. Не стремалась участвовать в КВНах, чтобы защитить честь факультета. Вступилась за подругу Марину, когда на нее вдруг стали наезжать две неформалки-четверокурсницы с журфака — за то, что та якобы увела парня одной их них.
И в середине же второго года совместного обучения Чащин начал замечать, что Бурундукова, в общем-то не только неплоха, как товарищ, но она — еще и симпатичная девушка, которая умеет быть беззащитной и милой. Как и положено быть девушке. В конце второго курса он точно это понял.
