Это был совершенно простой эпизод, который, скорее всего, был забыт Марией, как и ее мимолетная встреча с Денисом Смерчинским, и в нем не было ничего героического или романтического. Но именно он стал отправной точкой в отчете чувств Дмитрия. Китайская народная мудрость права: всего одна рисинка может перевесить чашу весов в ту или иную сторону. Всего лишь один миг может стать решающим.
В тот майский и очень теплый день, год назад, он опаздывал на английский, в котором не то, чтобы не разбирался, а который попросту не любил, а поэтому и не учил. Парень, не слишком торопясь на нудную пару, приблизился к кабинету и увидел Машку. Бурундукова сидела, по своему обыкновению, на подоконнике, сложив на колени, обтянутые сине-зеленой потертой джинсовой тканью, свой рюкзак и о чем-то явно размышляла.
— О, Бурундукова, здорово! — Поприветствовал ее он.
— И тебе привет, — кивнула одногруппница, болтая ногами в воздухе. Черно-красные кеды только и мелькали в воздухе. Женственно одеваться эта девчонка не любила.
— Почему не идешь на английский? — поинтересовался Чащин, усаживаясь рядом.
— Потому что я не готова к контрольной. А ты готов?
— Не-а, я списать хотел.
— Я тоже хотела, только мне списать неоткуда. — Призналась Машка и неожиданно предложила. — А, может, прогуляем, а, Чащин?
— Какое заманчивое предложение, — не хотелось тому сидеть две пары на нелюбимом предмете. — Даже не знаю… Нууу, ладно, — решил он неожиданно, — пошли. Я все равно ничего дельного не напишу. Куда двинем?
— Просто погуляем. — Тут же соскочила Машка с подоконника.
И они пошли гулять. Вдвоем шатались по окрестностям, препирались, ржали, фотографировали висящий на электропроводе непонятно как попавший туда кроссовок. Маша жаловалась, что ее достал парень-физик, который настойчиво зовет ее на свидание и который ее бесит, рассказывала, что купила какую-то крутую игрушку на компьютер, смеялась над смешными историями Димки, которые он рассказывал. После они сходили в кино на комедию и донимали весь зал своими шуточками относительно героев фильма. Заскочили в какое-то кафе, снова бродили по окрестностям и даже покормили голубей. В общем, провели вместе весь день. Потом, ближе к вечеру, даже уже позднему вечеру, Димка сказал, что, как честный человек должен проводить Машку до дома, "а то встретятся ей на пути гопники", и они поехали к ней. В автобусе долго и, кажется, громко, глумились над целующейся влюбленной парочкой.
— Пасиба, что прогулял вместе со мной. — Сказала Маша на прощание перед своим домом, пряча ладони в длинные рукава полосатой черно-белой ветровки. Кажется, слегка замерзла.
— Да не за что, Бурундукова. — Улыбнулся он ей. Время они провели очень неплохо. А английский, как потом сказали ребята, вообще был сорван — у препода дома случился потом, и ее вызвал домой муж через полчаса после начала пары.
— На самом деле ты мне помог. — Вдруг тихим голосом призналась Маша.
— В смысле? — не понял Дима.
— Да папа у меня в больнице, он же у меня мент, в смысле милиционер, на задержании в него выстрелили. Страшно так было, когда нам дядя Гоша, ну, его коллега, — призналась девушка, и Димка заметил вдруг, что у нее большие напуганные глаза, — позвонил и сказал, что такое случилось. Мама сейчас с папой, в больнице, врачи сказали, что все хорошо будет, брата дома нет, он на работе. А мне не хотелось дома одной сидеть. Страшно как-то. Так что спасибо, что погулял со мной.
Дима положил ей руку на спину, неловко похлопал — так бы он успокаивал, к примеру, Ника, при условии, что ему это понадобилось бы, конечно. А потом неожиданно для себя он обнял девушку, по-дружески, чтобы успокоить, и прижал к груди. Она, оказывается сильная. У нее в семье несчастье, а Маша и вида не показывала, хотя сильно переживала. Боялась оставаться дома одна, глупая.
Чувство того, что к нему щекой прижимается кто-то милый и беззащитный, Диме необычайно понравилось — парень едва ли не впервые в жизни почувствовал к кому-то такую нежность. И когда он убрал руки с плеч девушки, оказалось, что он уже не может смотреть на нее прежними глазами. Дружескими.
На небе мелькнула почти белая застенчивая молния, и я, проводив ее мимолетным взглядом, отступила на шаг от Димки. Откуда мне было знать, что он… Любит меня? Да, в последнее время я подозревала что-то подобное, ну хорошо, я понимала, что нравлюсь ему, чувствовала его ревность, удивлялась кое-какому его поведению, но не думала, что это так серьезно!
— Но почему ты не предпринимал чего-то? — тихо спросила я. — Чтобы я была с тобой, чтобы заметила тебя?
