— Нынче это популярное место у молодежи. А раньше, кроме рыбаков, сюда мало кто доходил, предпочитали тусоваться ближе к мосту. Вон там, — он махнул рукой в сторону высоких деревьев, — дом Любы. Если идти напрямик, получается не так далеко. А правее тропинка к твоему дому.
Я перевела взгляд на Игната, он стоял в напряженной позе и мрачно озирался вокруг. Мне стало интересно, как давно он был в этих местах. Словно отвечая на не заданный вопрос, Игнат произнес:
— За пять лет тут немного изменилось. Раньше я часто сюда приходил, а в последние годы перестал. Пытался все забыть. Как будто это возможно, — с горечью добавил он.
Участковый вопросительно посмотрел на меня:
— Ну, и зачем мы сюда приехали?
— Не знаю, — пожала я плечами. — Просто хотела посмотреть. Где нашли кровь?
Павел подошел ближе и указал на нужное место. А также продемонстрировал, куда, судя по следам, тащили тело. Теперь мы стояли на краю обрыва высотой примерно в человеческий рост.
— Видишь, внизу справа, у самой воды куст растет. Вот там выловили кроссовку Любы, — объяснил собеседник.
Кусая губы, я оглядывалась вокруг, пытаясь понять, что меня беспокоит.
— Река здесь глубокая?
— Ну, достаточно.
— Течение в сторону моста?
— Да, — кивнул Павел, не понимая, куда я клоню. Впрочем, я и сама толком не понимала. Но один вопрос меня занимал. Правда, участковый наверняка поднимет меня на смех. Но я все равно его задала:
— Если бы человек, проплыв какое-то время по течению, выбрался на берег, куда он мог пойти?
Павел скептически уставился на меня и недоуменно произнес:
— Ты что, всерьез восприняла слова Витьки о его видениях? — я молчала, он пожал плечами и продолжил: — Даже если Люба по какой-то причине, выбравшись из воды, не пошла домой или в полицию, все равно не понятно, куда она потом делась. Думаешь, на девушку в мокрой одежде, бредущую ночью без обуви, не обратили бы внимания? Не вызвали скорую или полицию?
— И все же, куда она могла пойти? — упрямо спросила я.
— Если по тропинке, вышла бы к мосту. А там дорога, машины ездят регулярно. Ее бы заметили. Даже если сразу не заявили, на следующий день об ее исчезновении знал весь район. Если бы пошла правее, вышла бы к домам. Там тоже люди.
— А если она выбралась на противоположном берегу, что там?
— Слева лес, и достаточно непролазный. Не думаю, что кто-то в своем уме добровольно отправился бы туда ночью. И кстати, его тоже осматривали. Как и все вокруг. Правее с той стороны несколько брошенных домов, а дальше все та же дорога.
— Что за брошенные дома? Их проверяли?
— Наверняка. В одном из них раньше жила женщина, что-то вроде местной знахарки. Она бы точно девушку заметила.
А Игнат вдруг произнес:
— Я знаю о знахарке. Люба к ней как-то ходила, а я ее провожал, ждал у ворот. Она мне еще потом очень красочно ее жилище описывала.
— Женщина уже умерла? Давно? — обратилась я к Павлу.
— Точно не помню, кажется, несколько лет назад. Дом сейчас пустует.
— Его тогда обыскивали?
— Обыскивали вряд ли. С какой стати? А вот хозяйку точно опрашивали.
— Можно сейчас туда проехать?
— Можно, — без особого энтузиазма ответил участковый. — Если ты видишь в этом какой-то толк.
Мы быстро вернулись к машине и загрузились в нее. Переехали через мост и свернули на небольшую проселочную дорогу. Минут через пять я увидела впереди полуразвалившийся одноэтажный дом, окруженный невысокой плетеной изгородью, тоже покосившейся от времени. Рядом с ним мы и остановились. Сбоку от изгороди примостилась старая деревянная повозка без колес. В такие раньше запрягали лошадей.
— Здесь что, и лошадь есть? — спросила я.
— Была, — ответил Игнат. Еще когда ходил в школу, я не раз видел эту знахарку на своей повозке, заваленной связками трав. Она медленно ехала вдоль обочины, не обращая внимания на несущиеся мимо машины. Такой привет из прошлого.
Перешагнув через валяющуюся на земле калитку, мы зашли внутрь заросшего высокой травой двора. Кроме самого дома здесь был еще маленький сарайчик, покрытый соломенной крышей.
— Что ты собираешься делать? — уточнил участковый.
— Давайте осмотрим дом и сарай, — предложила я.
— Крыс не боишься? — усмехнулся собеседник.
Я почувствовала, что бледнею. Встречаться с этими обитателями брошенных строений совсем не хотелось. Мне и мышей вполне хватило.
Игнат подошел ближе и сказал:
— Пойдем. Я загляну в дом первым. Если они там есть, предупрежу тебя.
— Отлично! — одобрительно отозвался Павел. — Тогда вы займитесь домом, а я сараем.
Мы с Игнатом направились к покосившейся двери. Он несколько раз дернул со всей силы, и дверь с противным скрипом приоткрылась. Мой спутник включил фонарик на мобильном и заглянул внутрь. Потом повернулся ко мне.
— Кажется, все спокойно. Наверное, всю еду они уже съели и убрались отсюда.
Открыв пошире дверь, Игнат зашел внутрь. Я последовала за ним. Большая комната, в которую мы попали, была полностью завалена вещами. Возможно, сюда залезли бомжи и все перевернули. Но, что удивительно, пахло не затхлостью и плесенью, а луговыми травами. Может, поэтому и крысы здесь не прижились?
