Когда-то Аржанте находилось за пределами города, но тот сильно разросся и теперь окружал аббатство. За старинными каменными стенами, огораживавшими весьма внушительную территорию, располагались сады, ферма, часовни и другие постройки. Привратник с сомнением взглянул на Сюзанну, но позвонил, чтобы вызвать проводника, услышав уверения Симона, что в аббатстве ждут их обоих.
Их провели в небольшой кабинет возле входа в главное здание. Часовня и клуатры предназначались только для монахов, но даже монастырям приходилось сообщаться с внешним миром, и эту роль в аббатстве Аржанте исполнял аббат Антуан. В черном облачении, с серебристыми волосами и выбритой тонзурой, он поднялся из-за стола и приветливо улыбнулся вошедшим.
– Полковник Дюваль, мадам Дюваль, рад знакомству. Мой друг Киркланд преуспевает?
Очевидно, этой дружбой и объяснялся теплый прием.
– Да, и передает вам привет, – ответил Симон. – Вы близко знакомы с ним?
– Мы с ним встречались лично лишь однажды, но он добрый друг моего ордена. – Аббат Антуан указал на два резных стула с величественными прямыми спинками. – Прошу вас, садитесь. Не желаете нашего бенедиктинского пива? Наш дом славится им.
Симон усмехнулся.
– Охотно отведаю. Всегда питал пристрастие к бельгийскому пиву. А вы, Сюзанна?
Она улыбнулась, садясь и расправляя юбки.
– И я охотно попробую.
Аббат Антуан открыл шкафчик с бутылками и бокалами, наполнил вместительные пивные кружки для Симона и для себя, а маленькую – для Сюзанны. Напиток обладал чудесным пряным вкусом, и благодаря ему в кабинете создалась атмосфера непринужденности.
– Итак, чем могу вам помочь? – спросил аббат. – Лорд Киркланд говорил, вы разыскиваете родственника.
– Да, моего кузена Лукаса Мандевилла, – кивнул Симон. – Он служил в Королевском флоте, пропал без вести, когда несколько лет назад его корабль затонул, и спустя некоторое время был признан погибшим, но недавно один из друзей семьи заметил здесь, в Брюсселе, монаха, который выглядел в точности как Лукас. У меня остался вот этот портрет времен его юности и еще – набросок, показывающий, как он мог бы выглядеть сейчас. Конечно, если это и вправду был Лукас.
Аббат внимательно рассмотрел портреты, отложил изображение юного аристократа Лукаса и постучал пальцем по наброску человека в монашеской одежде.
– Он кажется мне знакомым. Коричневое облачение указывает на францисканца. Это нищенствующий орден, его монахи дают обет бедности. В своем служении они странствуют по всем епархиям и часто находят приют в других религиозных общинах.
– А он останавливался в аббатстве Аржанте? – спросила Сюзанна.
– Кажется, да. Я как раз пытаюсь припомнить… – Аббат задумался. – Да, брат, который был очень похож внешне на этого человека, провел здесь несколько ночей в прошлом году, примерно в то же время, когда отрекся император. Из-за торжеств город наводнили люди, и у нас было много постояльцев.
– Как раз в это время друг нашей семьи и видел его в Брюсселе. – Симон заметил, что его сердце часто забилось.
– Но ведь ваш кузен, наверное, англичанин, если служил в английском Королевском флоте? А тот монах, о котором я говорю, был французом.
– Лукас жил в моей семье и проводил много времени во Франции, так что говорит по-французски так же хорошо, как и я. – Симон старался сдержать нарастающее волнение. – Больше вы о нем ничего не помните?
После долгого молчания аббат медленно проговорил:
– Если не ошибаюсь, он назвался братом Иудой.
У Симона перехватило горло. Иуда – предатель! Если их предположения о том, что случилось с Лукасом, верны, он вполне мог взять себе такое монашеское имя.
– Как вы думаете, где этот брат Иуда может быть сейчас?
Аббат покачал головой.
– Не знаю… Монахи идут туда, где они нужны, так что он может находиться где угодно – как в Бельгии, так и на севере Франции. Многие религиозные общины при императоре были разорены, и я даже не знаю, какие места его пребывания наиболее вероятны. Но могу составить для вас список некоторых. Ближайшее из таких мест – приорат на окраине Намюра, где, если не ошибаюсь, находят приют францисканцы. Это приорат Девы Милосердной.
Молодой монах, а может, послушник вошел в комнату с кипой бумаг и с виноватым выражением лица проговорил:
– Прошу простить меня за вторжение, святой отец.
Симон поднялся.
– Простите, что отняли у вас столько времени, аббат Антуан. Вы очень помогли нам.
Аббат тепло улыбнулся и тоже встал.
– Не за что. Известите меня, если ваши поиски увенчаются успехом.
– Непременно, – пообещал Симон и взял Сюзанну за руку.
На обратном пути к экипажу она спросила:
– Думаете, этот брат Иуда и есть ваш Лукас?
– Вполне возможно.
– Намюр в той же стороне, что и Шато-Шамброн, – заметила Сюзанна. – Мы могли бы по пути туда заехать в приорат.
Симон метнул на жену быстрый взгляд.
– А вы к этому готовы?
Она тихо вздохнула.
– Готова настолько, насколько это вообще возможно. Если повезет… заодно мы найдем Лукаса. Как вы поступите, когда разыщете его? Попробуете уговорить вернуться в Англию?
