– Возможно, твое призвание – целительство, – предположил Симон. – У тебя есть навыки костоправа, а брат Паскаль из Намюра считает, что у тебя исцеляющие руки. Такие умения можно применять где угодно, и при этом не обязательно быть монахом.
Лукас криво усмехнулся.
– Можешь вообразить себе английского лорда, который оказывает услуги костоправа?
– Если честно, могу, – заявил Симон. – Среди английской аристократии эксцентричность более чем распространена. Почему бы не найтись лорду, причуды которого приносят людям несомненную пользу?
Лукас весело рассмеялся, потом сказал:
– Ты рисуешь заманчивые перспективы, Симон, но мое место здесь.
– Не обязательно, – негромко возразила Сюзанна.
Лукас взглянул на нее, и в его глазах промелькнуло подобие тоски. Симон вспомнил, что его кузен всегда любил женское общество и что ему нравилось и дружески беседовать, и флиртовать с дамами. Целибат казался неприемлемым и маловероятным для него.
Поднявшийся со своего пня Лукас, исхудавший и рослый, был, бесспорно, Лукасом, и проговорил:
– Вы дали мне много пищи для размышлений, но меня ждет работа. Симон, встреча с тобой для меня как благословение свыше. Спасибо, что пустился на поиски.
Стараясь скрыть разочарование, Симон ответил:
– Можно хотя бы сообщить твоим двоюродным деду и бабушке, что ты жив и стал служителем религии, в Бельгии?
– Да. Но лучше бы ты не рассказывал им о моем позоре. – Лукас протянул кузену руку. – Благослови тебя Господь, Симон. И вас, Сюзанна. – Его поклон ей был скорее галантным, нежели монашеским. – Я очень рад, что вы с Симоном нашли друг друга.
Сюзанна шагнула к нему и поцеловала в щеку.
– И мы рады. Вы же знаете: наша дверь всегда будет открыта для вас.
Лукас улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста.
– Вы так милосердны, мадам Сюзанна…
Симон сказал:
– Мы еще побудем в Бельгии – может, месяц-другой, возможно – подольше. Вот адрес. – Он достал из кармана карандаш и листок бумаги и написал адрес дома в Брюсселе. – А если соберешься в Англию… Ты знаешь, как нас там найти.
– Может, как-нибудь приеду, – ответил Лукас, но это явно было сказано просто из вежливости. Усевшись на своего мула, он направился в восточную сторону.
Супруги собирались молча. Симон помог Сюзанне сесть в седло, затем и сам запрыгнул на коня, и они поехали в обратном направлении, на запад.
Поиски оказались даже более успешными, чем Симон смел надеяться. Он жалел лишь, что не удалось вернуть домой кузена.
После встречи с Лукасом Симон упорно молчал, и Сюзанна решила, что лучше не отвлекать его от раздумий. Час спустя, заметив впереди постоялый двор, она проговорила:
– Лошади устали, мы тоже… Может, здесь и переночуем? Вроде бы приятный уголок…
Симон согласился. Но потом, когда они спрашивали про комнату и заказывали ужин, говорил коротко и отрывисто и лишь самое необходимое. Они вместе почистили своих коней, так как хозяин был занят. Впрочем, Сюзанне всегда нравилось самой ухаживать за своей лошадью. Это занятие успокаивало ее, а животным, казалось, нравились ее заботы.
Расчесывая гриву коня, Симон вспомнил:
– Мул Лукаса выглядит холеным. Он очень любил лошадей.
– Это ваша фамильная черта, – отозвалась Сюзанна. – Та-Магдалина – его постоянная спутница, и, видимо, он считает ее другом.
Симон молча кивнул в ответ. Они поужинали густым фасолевым супом со свиными ножками и вкусным свежим хлебом, запивая еду довольно неплохим белым вином. Уже стемнело, и пора было ложиться спать.
Раздевшись, Симон со вздохом улегся в постель. Сюзанна скользнула к нему под одеяло, повернулась на бок и положила ладонь ему на грудь, где ощущалось ровное биение сердца.
Он накрыл ее руку своей и сказал:
– Спасибо, что терпите мою угрюмость.
– Вовсе вы не угрюмый. Просто вам требовалось о многом подумать, – ответила Сюзанна. – Вы очень разочарованы тем, что случилось сегодня?
– Как точно вы подобрали слово, – отозвался Симон. – Да, именно разочарован. Найти Лукаса живым и невредимым – это было чудо, какого я не ожидал. Но почему-то я считал, что если уж найду его, то между нами немедленно восстановятся дружеские отношения – как в детстве. Тогда мы были близки, как родные братья. А теперь я понимаю, что глупо было рассчитывать на такое.
– И тем не менее вы по-прежнему дороги друг другу. Чем дольше вы разговаривали, тем отчетливее я видела юношу, вместе с которым вы выросли. Но долгие годы ваша жизнь разительно отличалась от его жизни, и он намеренно старался не вспоминать времена своей юности. Он не надеялся когда-либо вновь увидеться с вами, поэтому, как мне кажется, растерялся, но был рад встрече с вами. В этом я уверена.
Тоном унылого смирения Симон пробормотал:
– Да, он был рад, но в его жизни больше нет для меня места.
– В его нынешней жизни – да. Но встреча с вами явно побудила Лукаса задуматься. Не могу даже представить, какими будут итоги его размышлений. Знаете, мне показалось, что он немного завидовал вам… то есть нам с вами.
– Что вы имеете в виду?
