– Вам незачем уходить, – остановил ее Симон. – Останьтесь, это и вас касается.
Филипп нахмурился и произнес:
– Вот теперь мне по-настоящему тревожно.
Мари нервным жестом взяла мужа за руку.
– Все не так страшно, – сказал Симон. – Я разыскал имя и адрес нотариуса вашего отца, месье Мореля. У него по-прежнему практика в Сен-Дени, так что мы с Сюзанной решили навестить его и выяснить, как обстоит дело с наследованием Шамброна. Но даже если копия завещания хранится у него, возможно, никаких денег по нему не причитается, однако спросить не повредит.
– А я хочу заодно выяснить, не осталось ли чего-нибудь от моей вдовьей доли, – добавила Сюзанна. – Особых надежд я не питаю, но хотела бы знать точно.
– Вы готовы дать мне доверенность, чтобы я действовал от вашего имени? – спросил Симон. – Можете указать, как вы хотели бы распорядиться завещанными деньгами, если таковые имеются.
Филипп нахмурился, но Мари принялась уговаривать его:
– Не будь таким подозрительным, mon chéri. Ведь если бы мы не доверились Симону и Сюзанне, то едва ли остались бы в живых. И мне очень хочется узнать, в каком мы сейчас положении.
Выслушав ее, Филипп нехотя отозвался:
– Хорошо, я дам вам доверенность. Но неужели вы считаете, что безопасно путешествовать по Франции теперь, при таких неопределенных обстоятельствах?
Сюзанна улыбнулась.
– Об этом мы с Симоном уже говорили. Особых причин для беспокойства нет. Если армия Наполеона двинется в нашу сторону маршем, мы просто уберемся с дороги, вот и все!
Все дружно рассмеялись. Затем Филипп попросил перо и бумагу, чтобы написать доверенность. Закончив, он вручил доверенность Симону, но обратился к его жене.
– Я хотел бы поговорить с вами наедине, Сюзанна. Мари, ты не могла бы выйти вместе с Симоном?
Мари с удивлением взглянула на мужа, но все же покинула комнату. Симон вышел следом за ней. Когда дверь закрылась, Филипп перевел взгляд на Сюзанну; глаза его пылали.
– Вы расскажете, как погиб мой отец? – проговорил молодой человек.
Сюзанна заняла место напротив него и тихо проговорила:
– Вы, наверное, уже знаете, что мы плыли в Неаполь. У Жана-Луи имелось немало знакомых при неаполитанском дворе, и он считал, что оставаться во Франции неблагоразумно.
Сюзанна сомневалась, что в Неаполе ей понравится, но послушно следовала за мужем. В те времена она всегда была послушна.
– Шторм отогнал нас дальше к югу, и, как мне потом объяснили, этот пиратский корабль зашел на север дальше, чем обычно решались заходить такие суда. Пираты атаковали нас на рассвете и застали врасплох. Всюду царили хаос и смятение. – Сюзанна тяжело вздохнула, вспоминая выстрелы, крики и пламя. И еще – трупы… – Пираты толпой хлынули на верхнюю палубу, убивая на месте всех, кто пытался оказать сопротивление.
– Любое сражение – это хаос, – с мрачным видом подтвердил Филипп. – И что же случилось с моим отцом?
Сюзанна задумалась, потому что она не знала, какую часть правды лучше рассказать. Наверное, не стоило говорить молодому человеку, что его отец повел себя подло и трусливо…
– Жан-Луи был не из тех, кто готов унижаться перед пиратами. – Сюзанна отвела глаза, опасаясь, что Филипп прочтет в них правду. – Все вышло… очень быстро. Вряд ли он успел понять, что произошло. Вместе с теми, кто не захотел подчиниться, его сбросили в море. Всех остальных, в том числе и меня, взяли в плен и продали в рабство.
– Хорошо, что он умер в бою, как и полагается Дювалю. – Филипп с трудом сглотнул, потом напрямую задал еще более трудный вопрос: – Вы думаете, я незаконный? Мне всегда твердили, что мои родители страстно полюбили друг друга и вскоре после этого поженились, но я уже взрослый, потому и гадаю, в самом ли деле мой отец был готов жениться на простолюдинке, какой бы красавицей она ни была и как бы он ее ни любил.
– Сожалею, Филипп, – тихо отозвалась Сюзанна, – но я просто не знаю. Когда ваши родители познакомились, я была еще ребенком. – Она помедлила и, тщательно подбирая слова, добавила: – Мужчина за тридцать, за которого я вышла замуж, вряд ли женился бы на девушке незнатного происхождения, но ранее, будучи очарованным и влюбленным юношей, вполне мог совершить такой поступок.
– Но если бы я родился в законном браке, то разве не взял бы он меня к себе, чтобы вырастить в своем доме? – почти выкрикнул Филипп.
– Не обязательно. Поскольку ваша мать происходила не из знатной семьи, ваш отец, возможно, не хотел, чтобы вы подвергались насмешкам в аристократических кругах, в которых он вращался. Как бы то ни было… – Сюзанна снова помолчала. – Возможно, то, что мы узнаем от нотариуса, прольет наконец свет на всю эту историю. Мы с Симоном всегда будем откровенны с вами, вы же знаете.
– Порой мне кажется, что лучше бы вы относились ко мне совсем иначе, – пробормотал Филипп со вздохом. – Но спасибо за то, что ответили на мои вопросы. Счастливого пути.
Он в изнеможении прикрыл глаза, и Сюзанна поднялась и тихонько вышла из комнаты. Теперь она уже точно знала: если месье Морель ничего не сможет им сообщить, разочарование юного Филиппа будет очень велико.
