Где-то там среди прочих комнат была спальня моего мужа. Я бежала к заветной и запретной двери, путаясь в подоле ночного платья, босая, беспамятная от страха, забывшая все, чему меня учили, что говорили, что втолковывали столько лет. Если в этом доме был хоть один человек, которому я могла верить, тот, кто имел надо мной больше власти, чем сам король как над подданной, я готова была отдаться его воле — что бы дальше ни произошло.
Я почти налетела на лорда Вейтворта — он стоял в дверях и держал в руке что-то, похожее на пистолет, и застыла, закрыв рот рукой, боясь взглянуть на собственного мужа. Я сознавала, как все это выглядит и как он расценит мой приход в его спальню.
— Миледи?
Прикосновение не было грубым и властным. Я вздрогнула, так и не подняв головы, лорд Вейтворт выпустил мое плечо.
— Что там случилось?
Я помотала головой, но я обязана была объясниться.
— Я уронила вазу, милорд. Мне страшно.
Мне действительно было страшно настолько, что я ни за что не вернулась бы обратно к себе, но у меня не хватало ни слов, ни смелости. Лорд Вейтворт еще раз коснулся моей руки, и когда я заглянула ему в глаза, потому что мне нечего было скрывать от него, он чуть улыбнулся, а потом сделал шаг в сторону.
Я медлила. Мне нужно было войти. Я смотрела на пистолет в его руке и слушала тишину в доме.
— Просто зайдите, Кэтрин. Доверьтесь мне.
Мне, может быть, показалось, как это прозвучало просительно и несмело, но я послушалась и вошла. Комната, в которую входить мне не дозволялось. Кровать, на которой я не должна была спать.
Мой муж закрыл за мной дверь, положил пистолет на прикроватный столик.
— Вам страшно, я понимаю. Мне стоило прийти к вам, но я посчитал, что… вы будете не слишком довольны.
Я комкала ночное платье на груди и молчала.
— Вам нужно отдохнуть. Не бойтесь ничего.
Как бы то ни было, он мой муж, напомнила я себе. Все, что будет, случится так или иначе. Не так это страшно, как то, что мне уже пришлось пережить.
Лорд Вейтворт лег в кровать, деликатно давая мне возможность прийти в себя. Я еще долго стояла, пока не решила, что он заснул, я смотрела на занавешенное окно — такие же светлые, как в моей комнате, шторы, — на пистолет, на какие-то книги, на оплывшую свечку в подсвечнике… Когда я догадалась, что стоять столбом не имеет смысла, осторожно присела на кровать, откинула одеяло и легла.
Я лежала так долго, свернувшись на краешке, и ждала, когда же все начнется. Но мой муж, наверное, уже спал, и он, вероятно, был измотан не меньше. Я обхватила руками подушку и закрыла глаза — как дома или в своей спальне, к которой я привыкла за эти дни.
Я проснулась от криков и стука в дверь и не поняла, где я, кто тот человек — мужчина? — который в два прыжка подскочил к двери, успев схватить оружие. Кто-то кричал за дверью — несколько голосов.
— Милорд! Милорд! Ради Ясных! Она исчезла! Она исчезла!
Лорд Вейтворт резко распахнул дверь, и я среди перепуганных Юфимии, Джеральдины, мужчин и Филиппа — как я различила их в такой темноте и толпе — увидела доктора. Он практически отпихнул моего мужа с дороги, ворвался в комнату и захлопнул дверь, оставив вопящую прислугу в коридоре.
— Миледи, прошу прощения, — небрежно заметил доктор, а я подумала — врачи все ужасно бесцеремонны. — Она…
— Тьма вас всех побери, — зашипел лорд Вейтворт, — ты-то что так орешь посреди ночи? Миледи все же моя жена.
— Летисия, — перебил его доктор. — Она исчезла. Как ты это мне объяснишь?
Глава двадцатая
— Как ты мне объяснишь, это ты врач, Льюис, ты же осматривал тело?
Я могла поклясться, что доктор смутился. За дверью продолжали вопить слуги, а я не узнавала своего мужа.
— Ты ведь констатировал смерть?
Доктор неопределенно пожал плечами.
— Ты спятил? Ты полицейский врач, ты хотя бы уверен, что она умерла?
Доктор почему-то взглянул на меня. Лорд Вейтворт посмотрел на меня тоже, и они стояли вдвоем как нашкодившие мальчишки перед строгой учительницей. И я недоумевала. Растерянный, даже немного испуганный, на мгновение потерявший контроль над происходящим — мой муж, в котором не было ничего человеческого?
— Миледи, — стушевался доктор, — мы…
Один из этих мужчин — мой муж, который уже дней десять как должен был вынудить меня раздеться, другой — врач, который видел если и не меня в ночном платье, то других женщин — бесспорно, и гораздо сильнее обнаженных, а несколько часов назад позволил себе больше, чем мой муж до сих пор… Я не понимала, чего еще мне стыдиться, да и стоит ли обращать внимание на подобные мелочи.
— Она умерла, доктор? — спросила я вместо того, чтобы в ужасе выбежать или попросить их обоих убраться вон.
— Я констатировал смерть, разумеется, миледи… Виктор, — он обернулся к лорду Вейтворту, — если ты это имеешь в виду. Бедняжка была мертвой окончательно и бесповоротно…
— Не так и бесповоротно, да?
Я села в кровати поудобнее. Лорд Вейтворт подошел к столику, положил пистолет, зажег свечу, сел рядом со мной, указав доктору на небольшой диванчик в углу.
— Мы пришли к выводу…
