— Не знала, что вы не спите, милорд. — «Иначе бы сто раз подумала, прежде чем допустить подобную вольность», — закончила я про себя. Манеры, воспитание, достоинство — все это испарилось куда-то, и я не жалела. Тьма с ними, они ничего не стоят. — Хотите съездить в тот охотничий домик?
— Не хочу, но выхода нет. Вам придется терпеть Льюиса, не давайте ему пускаться в воспоминания, иначе он обязательно расскажет про кролика.
— А что с ним случилось?
— С кроликом — ничего. А вот меня отец выпорол, потому что кролик вольно гулял по дому. Впрочем, хорошо, что не конь.
Мне нравилось, как он улыбался и что он улыбался, и бесконечно хотелось спросить, когда он настоящий.
— Коня вы тоже привели в дом?
— Было дело — намеревался.
— Будьте осторожны, — попросила я, сдерживая дрожь в голосе. Тьма с ними, с конями, что будет, если он не вернется?
Я стану вдовой, богатой и свободной, но сейчас я подумала об этом с ужасом. Я не хотела, чтобы из моей жизни исчез этот непонятный мне пока и до сих пор посторонний человек. Я не хотела, чтобы он вообще уходил из нашей супружеской постели, которую таковой невозможно было назвать.
Прикосновение его губ к моим было почти невесомым, и я растерялась, затаила дыхание. Словно что-то рухнуло между нами, такое же снежное и чужое, как мир за стенами дома, столь же холодное и равнодушное. Должно было быть что-то еще, но лорд Вейтворт вдруг отстранился, все еще улыбаясь, поднялся, взял тот самый халат, который я накануне вытащила из шкафа, накинул его и сказал:
— Я пришлю кого-нибудь к вам, чтобы вы не находились одна в своей комнате.
Я потерялась окончательно. Что мне сказать или сделать? Значат ли эти его слова, что я больше сюда не вернусь? Но я не нашла в себе силы спорить. Я должна была подчиняться.
— И если хотите… так, я знаю, не принято, но если хотите… скажите, чтобы сюда перенесли ваши вещи.
Лорд Вейтворт быстро вышел, а я пыталась осознать то, что он только что предложил. Жить в одной комнате, в одной спальне, как делают простолюдины? Делить еженощно одну постель — я знала, что была бы теперь не против! — но дальше? Леди не может находиться с мужем в одной кровати дольше, чем требует того время близости, необходимое для того, чтобы зачать наследников. Как с этим быть, и нет больше Летисии, чтобы она объяснила мне, как поступить?
Летисия. Я не то что забыла, но спрятала все в дальний угол неверной памяти. Она умерла, и она пропала. Легенды, которые могут не лгать.
Юфимия принесла мне завтрак. Она была немногословна, я заметила, что она плакала, и недавно. Она от меня отворачивалась, и все старания разговорить ее натыкались на короткий ответ: «Я не знаю, миледи». Я сдалась.
— Принеси мне платье… платья из моей спальни, и все, что там есть. И осторожнее, я разбила вазу.
— Вы будете жить теперь здесь, ваша милость? — равнодушно спросила Юфимия, и я подумала — может быть, в этом глухом краю, моя отдельная спальня — каприз и странность?
Я кивнула, наблюдая за ней, но она только вздохнула и вышла. Я не знала, приказал ли ей лорд Вейтворт оставаться со мной постоянно или просто быть близко, чтобы я могла в любой момент позвать ее, но приставать к ней не стала. У меня появилась идея, и я собиралась воплотить ее в жизнь.
Алоиз, конечно, уже ждал, что я снова вторгнусь в его владения. Он даже не стал ворчать, а сам, что было уже хорошим знаком, принес то, что я попросила.
— Вы сами будете рубить мясо, миледи? — с сомнением произнес Алоиз, а я оглядывалась. Джаспер казался расстроенным, не это меня изумляло, учитывая то, что ночью произошло, а то, что я не видела Томаса. — Боюсь показаться невежливым, ваша милость, но если вы поранитесь…
Он не договорил, но я и сама понимала, что не смогу сделать все настолько безупречно, чтобы не испортить блюдо.
— Томас, наверное, займется этим, — проговорила я, рассчитывая что-то для себя прояснить, — и потом нужно будет добавить крахмал и соду, и молоко.
— Томас уехал с утра в село, — ответил Алоиз. — Джаспер справится, но знаете, миледи, руки-то у него растут, не при вашей милости будет сказано…
— Конечно, справится, — эхом отозвалась я, окончательно запутавшись. Зачем? Зачем и почему отпустили ребенка в село, через лес, когда творятся такие страсти? В курсе ли мой муж или Томас проявил своеволие?
Под моим руководством Джаспер порубил мясо, добавил соль и остальные ингредиенты, а потом с увлечением отбивал кухонным молотком получившийся фарш. Я пристально следила за его руками, и в моей голове методично отдавались удары — бум, бум, бум…
Джаспер вдруг перестал отбивать мясо, и я не успела нахмуриться, как поняла — Алоиз вышел из кухни.
— Вы верите в это, миледи?
Я не стала спрашивать — во что именно, но ответить мне было нечего.
— То, что я знаю по рассказам прадеда, совсем иное, Джаспер…
— Они чудовища. Но в остальное время — люди, да?
— Люди. Куда уехал Томас?
— В село, так он сказал. Ну, большего я не знаю.
