— Льюис… — предостерегающе начал лорд Вейтворт, и я, уже не удивляясь тому, что говорю и что делаю, потребовала:
— Нет, я хочу знать.
Мой муж повернулся ко мне вполоборота, но смотрел не мне в лицо, а на мои руки, потом взял их в свои, слегка сжал, и у меня от этого незатейливого знака внимания часто-часто забилось сердце.
— Считается, что оборотни… что ими могут стать недавно умершие от ран и укусов люди, — осторожно подбирая слова, произнес он.
— Это всего лишь легенды, — добавил доктор из своего угла.
— Которые на чем-то основаны.
Они снова уставились друг на друга.
— Наверное, лучше пойти и посмотреть, — предложил доктор. — Я сам еще ничего не видел, но не сомневаюсь, что тело исчезло. В любом случае, людей надо успокоить.
— Ты сам в это веришь?
— Тело было, и вот его нет? А куда оно, по-твоему, делось?
Лорд Вейтворт сделал попытку подняться, но я так вцепилась в него, что он опустился обратно на кровать, погладил мои руки, заглянул мне в лицо, и я как будто увидела двух человек разом. Бесчувственного, холодного лорда-рыцаря, которым он был почти все это время, и кого-то совершенно другого и незнакомого мне, но я не могла сказать, кого из них я не знаю больше.
Тот лорд Вейтворт, который был сейчас, был мальчишкой, способным спасти чью-то жизнь. Мою, может быть.
— Ничего не бойтесь, Кэтрин, — попросил он. — Я скоро вернусь. Хорошо?
Я кивнула. От мужа я постоянно стремилась сбежать, а теперь меня пугало, что он сам уйдет и не вернется.
Пистолет он не взял, кивнул доктору, они вышли, и крики прислуги меня на мгновение оглушили, а потом резко стихли. Шаги удалялись, я прислушивалась, чтобы не думать о том, что я видела. Что я слышала — меня, как ни странно, удивляло меньше.
Я назвала это одним словом — притворство. Не настолько плохо я понимала людей. Мой муж усиленно играл роль отстраненного, безэмоционального, жестокого человека, и он то ли устал, то ли просто слетела маска.
Я знала, что они с доктором вернутся оба, я поверила, что не останусь надолго одна, и поэтому встала, подошла к шкафу, по-хозяйски, что не могла предположить еще день назад, стащила с вешалки первый попавшийся мужской халат и завернулась в него. Потом дошла до окна, раздвинула шторы и выглянула на улицу.
Окна спальни моего мужа выходили на другую стороны усадьбы. Летом здесь был сад, я лишь могла распознать очертания пары скамеек. Деревья склонились под тяжестью снега, дорожки занесло, и нигде не было ни единого следа. Снегопад кончился, облака разошлись, и сугробы серебрил легкий призрачный свет.
Луна. Полнолуние. Самый пик. Что-то происходит.
Комната больше моей. Возможно, светлее днем, ночью точно уютнее, но мне было назначено занимать отдельную спальню. Она станет детской на недолгий срок, затем я снова буду принимать в своей постели мужа, и опять детская, круговорот, а потом я умру на своей кровати от очередных родов или старости. Теплая и комфортная, безликая, словно бы нежилая моя спальня, в которую я не хотела возвращаться. Пару дней я смогу ночевать здесь, если мой муж не изменит решения.
Летисия уже не увидит моих детей, подумала я.
Я села на кровать. Минуты текли вязко, где-то хлопали двери, кто-то быстро прошел мимо, донеслось ржание лошади — вряд ли ее седлали, просто открыли зачем-то конюшню. Ждать было невыносимо, выходить — неправильно, но Ясные сжалились надо мной.
— Я принес вам молока с медом, миледи. Льюис, закрой дверь на ключ.
— Ключ, — сказала я, глядя на лорда Вейтворта. — Моя комната была заперта на ключ, милорд. Следовало сказать вам об этом сразу.
Надо отдать моему мужу должное — он не выронил поднос из рук, хотя смотрелся с ним чужеродно и в то же время естественно… ему привычно было вот так ходить по дому с подносом, вдруг поняла я, но слова вылетели, поразмыслить мне над этим не дали.
— Ваша комната была заперта? — переспросил лорд Вейтворт. — Вы убеждены в этом?
— Абсолютно, милорд, — твердо ответила я, потому что я готова была в этом поклясться хоть на алтаре. — Я была очень напугана. Оборотни не заходят в дома.
Я утаила, что больше меня испугал тогда сам лорд Вейтворт. Не то, что он мог потребовать от меня исполнения долга как от жены, нет, его поведение. Но оборотни были прекрасной отговоркой, и он в ответ только кивнул.
— И вы помните, как открывали дверь утром?
— Да, милорд. Замок заедает. Я… это могла быть Летисия?
Я поделилась своими страхами и ждала, что мой муж их развеет. Скажет, что это все-таки поварята и он уже приказал им всыпать. Или придумает что-то, что уймет все мои беспокойства. Но он покачал головой и поставил поднос на столик.
— Полагаете, она умела открывать замки?
— Я не знаю. Но, думаю, да. Она сопровождала моих сестер в первые месяцы брака, она… следила за нами, пока мы были детьми…
Да, я не уверена, но насколько сложно открыть запертую дверь, Летисия ведь не была воровкой?
