Последние слова завуча утонули в ликующем «ура». Ди на радостях обняла при всех маму-завуча, Ани быстро-быстро засучила ногами в воздухе, а Нина захлопала в ладоши. Марь Андревна достала телефон и что-то стала записывать. Серебрякова, Журавлева и Власова тут же свинтили – уверена, чтобы разнести горячую новость по двум нашим вагонам, – а пацаны продолжали стоять возле купе и разглядывать меня, будто я – ожившее индуистское божество. Не меньше. Я смутилась от такого внимания и с мольбой посмотрела на Никиту. Он же сидел явно довольный.
– Эй, математик, признавайся, давно вычислил? – Влад кинул в него апельсин. – Знал и молчал. Эх ты, друг. Мы же столько гадали, кто эта таинственная дева.
– Конечно, знал, еще со дня конкурса, – честно ответил рэпер Чацкий и ловко снял половину шкурки с апельсина, поддев ее карманным ножом, сразу приятно запахло. – Я в клубе видел, как Кати двигается. А не сказал, потому что дал слово, без обид, пацаны.
– У-у-у, ишь ты. Так у вас все серьезно или так, стадия гляделок-пыхтелок?
– Я не пойму, ты глухой или тупой? Несколько раз же предупредил, чтоб ты захлопнулся и даже не дышал в ее сторону.
– А то что? – Сема с вызовом посмотрел на Никиту.
– Хочешь узнать? Пошли в тамбур.
– Вы совсем уже обнаглели! – Мария Андреевна убрала телефон, встала и, отряхнув юбку, вышла в коридор. – Никакого уважения ни к завучу, ни к девочкам. Уймитесь сейчас же!
– И правда, хватит уже. – Я встала следом. – О том, что выступала я, с самого начала знала только Ди, потом и Никита догадался. Танцую давно, занималась в Москве у крутого хореографа и планировала с этим связать жизнь.
– А что насчет вас с Беркутом? У вас серьезно?
Сема явно не собирался униматься. Никита шагнул к нему навстречу и встал вплотную. Они чуть ли не соприкасались лбами, буравили друг друга взглядом, кулаки у обоих сжались. Бред!
– А вот это уже никого, кроме нас, не касается. – Я раздраженно задвинула дверь перед носом Семена и уставилась в отражение на себя и Никиту.
– И скажи теперь, что твои глаза не меняют цвет. – Никита обратил мое внимание, я присмотрелась. И правда, от прилива злости они потемнели.
– Ну, подруга, теперь вся школа у тебя в неоплатном долгу. Женская часть точно. – Ди подскочила и обняла нас обоих, потом встала ногами на сиденья и просунула голову между нами. – Как только подтвердится факт с кедами, я узнаю первая и торжественно сожгу ненавистные лодочки в бочке на даче.
– Кричали девочки «ура» и в воздух лодочки бросали. – Никита-Чацкий, он же хранитель тайны и защитник моих личных границ, поморщился, развернулся к столу и положил в рот очередную дольку шоколада. – Пожалуй, я выйду, такие подробности для меня слишком.
– Давай-давай. – Ди нагнулась и шепнула мне: – Уверена, ему просто хочется с гордым видом зайти к пацанам. Он ведь теперь не просто твой, а парень богини Лакшми. Они же по ней слюни пускали, в смысле по тебе.
Ложки позвякивали о граненые стаканы. Блуждающим взглядом я разглядывала то подстаканники, то другие предметы в нашем купе. Поезд укачивал своим размеренным ритмом.
– Никита и Катерина, Китя и Катя. – Когда все разошлись, Нина выстукивала маркером о край стола, серпала чай и складывала из наших имен разные комбинации. – КитяКатя.
– Прямо как «КитКат»! – хохотнула сверху Ди.
– Точно, креативно получилось. Теперь у нашей параллели свой фирменный «КитКат». – Нина мечтательно прижала к груди блокнот.
Ну вот, только фан-клуба мне не хватало. Я посмотрела на Ди – подруга весело пожала плечами, в ее глазах прыгали озорные огоньки. Так, с легкой руки подруги, мимимишной реакции Нины и быстрых языков нас с Никитой стали звать либо «КитКат», либо «неразлучники».
Шестой час мы бродили по пещерам и окрестностям. После шума и эмоций в поезде в местной гостинице все вырубились. Ночь прошла без романтических и адреналиновых приключений, на радость сопровождающим. Дальше был ранний подъем, сомнительный завтрак клейстерной кашей из овсянки и вареными яйцами и суетливый выезд к пещерам. Бесконечный день подходил к концу, но май жарил так, словно поменялся местами с июлем. Автобусы готовились отвезти нашу шумную, разномастную сборную группу к поезду, а тем временем мы ходили и слушали бесконечные «посмотрите направо», «обратите внимание», «а вы знали» и прочее бла-бла-бла. Прохлада пещер стала спасением. Экскурсовод продолжал рассказывать о местной флоре и фауне, об особенностях минеральных отложений. Голос его был громкий, тренированный, но тон сложился в заученный текст с точно выверенными интонациями, как запись. Причем нудная. Я вспомнила географичку из сургутской школы, читавшую параграфы так, что любовь к предмету улетучилась быстрее течения Гольфстрим.
– С меня хватит. – Никита утянул меня за рукав вглубь грота. – Давай немного задержимся здесь, Кати.
– Нас же потеряют. – Я сделала вид, что его предложение меня возмутило, но не сдержала улыбки.
