– И еще я бы сказала… – Она подыскивала верное слово. – Заморочно. Кому захочется выбирать все ингредиенты по календарю? Это занятие для тех, у кого слишком много времени или денег.
– Я хотела сделать акцент на местных продуктах. Как питаться только тем, что мы производим у себя в стране, придерживаясь сезонности.
– Попахивает евроскептицизмом.
– Да?
Вивьен пренебрежительно раздула ноздри.
– Чуток.
– Значит, сезонность вычеркиваем?
– Пожалуй. По-моему, лучше вернуться к началу и придумать новую тему.
Я ощутила разочарование: на подготовительную работу и написание синопсиса ушло больше месяца. С показным энтузиазмом я достала блокнот, чтобы сделать бессмысленные пометки, к которым никогда не вернусь.
– Какие у тебя идеи? – спросила я.
– Увы, пока ничего конкретного в голову не приходит. Но уверена, читатели хотят чего-то личного. Чего-то настоящего.
– Не знаю, Вив, способна ли я на еще один публичный катарсис после того, как рассказала о своей жизни во «Вкусе».
– Нет, обойдемся без катарсиса. Нам просто нужно что-то… человечное.
– Человечное. Хорошо.
– Подумай. Поговори с людьми. Окунись в жизнь, а потом возвращайся.
«Окунуться в жизнь» – написала я вверху страницы и дважды подчеркнула.
– Попробую.
– Над чем еще работаешь?
– Пишу для своей еженедельной колонки. Недавно закончила большую статью о флекситарианстве. В данный момент готовлю другую – о винах, произведенных в Великобритании. Да, и я только что подписала очередное безнравственное партнерское соглашение ради выплаты ипотеки.
– О какой степени безнравственности идет речь?
– Сгущенка, – призналась я.
– Уф.
– Поэтому теперь мне нужно найти десять по-настоящему вкусных и оригинальных способов использования сгущенного молока.
– Лаймовый пирог, – сказала Вив. – Туда идет целая куча лаймов. Пальчики оближешь. И мороженое без взбивания.
– У тебя на все готов ответ.
– А то. Теперь самое интересное. Как успехи с онлайн-знакомствами? Умираю от любопытства.
– Все хорошо! У меня вроде как появился бойфренд после первого свидания.
– Шутишь? – спросила она.
– Похоже, свидания без обязательств – не для меня.
– Наверное… А вот мне всегда нравилось спать с кем попало. Насколько я помню, все было достаточно безобидно, не считая легкой побочки. Впрочем, сущая ерунда.
– Увы, кажется, я не создана для этого. Я пробовала.
– Тогда повезло, что ты кого-то нашла. Расскажи о нем.
– Он бухгалтер. Любит отдыхать на природе.
– Как он выглядит?
– Высокий, широкоплечий, песочный блондин. Немного похож на окультуренного пещерного человека-сёрфера.
– О боже.
– Вообще-то, я хотела спросить твоего совета.
– Слушаю, – сказала она с довольным видом.
– Я собираюсь поужинать со своим бывшим…
– Тем очаровательным медвежонком?
– Да. Ты знаешь, мы ведь до сих пор очень близки… – Она кивнула. – Как думаешь, стоит ему говорить, что я с кем-то встречаюсь? Мы обещали быть честными друг с другом, но не слишком ли это… навязчиво? Как будто ему есть дело?
Она откинулась назад и запустила пальцы в свои прелестные лохматые волосы, словно взывая к той части разума, которая давала советы о любви и жизни.
– Да, – ответила она спустя какое-то время. – Ты должна ему сказать.
– Я так и думала.
– Но прояви такт. В мужчинах постоянно тлеет уголек чувства к бывшим. Даже если они не отдают себе в этом отчета. А вот женщины всегда вынуждены его гасить.
Я ждала Джо возле кинотеатра. Он опаздывал почти на пятнадцать минут. Мы выбрали дневной показ фильма «Аппалуза» с Марлоном Брандо в главной роли. Вестерны всегда были нашей обоюдной страстью, которую мы могли разделить только друг с другом. Нам обоим нравилась простота хороших и плохих парней и отсутствие моральной двусмысленности – это дарило некоторое утешение. «Аппалуза» – история о мужчине, крадущем чужую лошадь из-за ее красоты, – особенно нас прельщала. Достаточно было заменить слово «лошадь» на «золото», «пистолет» или «жена», чтобы получить сюжет любого из существующих вестернов.
После разрыва нам с Джо удалось перевести отношения в дружеское русло. Мы по-прежнему вместе смотрели вестерны, по-прежнему первым делом звонили друг другу, когда случалась катастрофа на работе, и все так же ссорились из-за правильных деталей общих воспоминаний – словом, наше общение не изменилось, за исключением того факта, что у нас не было секса. Его отсутствие еще до разрыва превратило романтические отношения в платонические, так что переходный период прошел безболезненно.
