Я хмыкнул. Действительно, в чем? Что прыгнула в постель к женатому? Так тут с него больший спрос! Что его жена узнала и послала на хуй? Тоже к нему основные вопросы! Что залетела? Вот здесь уже интересно. Наверняка же хотела. Доить меня планировала. Может, как-то подстроила ситуацию. Только что это меняет? Камилла беременна, и ребенок точно мой. Что я дебил, связавшийся с подобной девицей, тоже знал. Ничего, в сущности, нового.
— Мне твои маникюры, педикюры, эпиляция нахрен не нужны. Если ты планировала как-то особо хорошо и весело жить за мой счет, то ошиблась. Будешь сидеть дома, растить ребенка и никаких мужиков. Мать моего сына должна вести богоугодный образ жизни.
Мне было до странного приятно видеть, как Камилла менялась в лице. Да, детка. Именно так. Я спать с тобой больше не буду, но и другие не будут. Мой ребенок не будет смотреть, как мать по членам прыгает. Если Камилла реально строила хитрый план, то просчиталась. Ее как, мать ребенка-татарина, маленького Загитова, буду держать в ежовых рукавицах ислама.
— Но… Но…
Я достал телефон, хотел перевести ей деньги на будущую неделю, но заметил несколько пропущенных от Таисии Валерьевны. Я нахмурился, хотел набрать. Это было час назад — может, случилось что-то? Я не успел. Мне звонила Полина.
— Марат…
— Молчать! — гаркнул и ответил на звонок жены. Господи, сердце как заполошное в горле прыгало.
— Ты где? Взялся Иля из школы забирать, но нашлись дела поважнее? — Полина теперь тоже начинала диалог с нападок. М-да, дурной пример заразителен.
— В четыре же… — мямлил, как щенок перед хозяйкой.
— В три, Загитов. В три!
— Я сейчас приеду, перепутал время, — тоже начал заводиться, но сдерживался.
— Его забрала Таисия Валерьевна. Они едут ко мне.
— Полина, — начал рычать в трубку, — пытаешься забрать обоих детей? А не жирно ли будет?!
Ничего себе она придумала! Как же Полюшка ловко переигрывала меня: дети должны были остаться со мной, а в итоге я один!
— Да очнись ты! — услышал злое. — Это наши дети, и они страдают!
— Потому что их мать ушла из дома! — кричал я.
— Нет, потому что их отец похотливый козел! — и отключилась.
Вот так мы с Полиной теперь общались. Я — похотливый козел или помойный кот. Жена у меня изобретательна в эпитетах. Она — гордая королева. Обиженная и очень злая на меня. Она била прямо в сердце, безжалостно и беспощадно. Нет, так не пойдет! Нам необходимо поговорить нормально, без нервов. Но блядь! С ней невозможно без нервов! Я посмотрел на свои руки — они тряслись, как после припадка.
— Марат, — услышал рядом тихое, — жена узнала о нас?
— Нет никаких «нас»! — жестко оборвал.
— Так давай сделаем, чтобы были! Я люблю тебя, мой Маратик. Ты самый лучший для меня. Я ношу твоего сына! — кинулась ко мне, ощутив брешь в моей настоящей жизни. — Давай поженимся, если твоя жена ушла от такого великолепного мужчины…
— Что-о?! — осмотрел ее, как душевнобольную. Камилла бредит, что ли?! Жениться на женщине, у которой на лице три класса образования, а максимум достоинств — наличие сиси и писи?! Серьезно?! — Камилла, а зачем тебе замуж за меня? — мне реально интересно. Она такая тупая, что даже соврать толком не сможет. — Ну помимо твоей любви и моей охуенности.
— Ну-у-у… — глазки забегали и заблестели. — Я хочу жить в большом доме, крутую тачку, а лучше две, светские тусовки, приемы, балы, — мечтательно закатила глаза. — Бизнес. Хочу свой бизнес обязательно. Но только такой, чтобы не думали, что насосала на него. Не знаю, правда, какой, но у меня есть образование. Я менеджер ведь.
— Какой менеджер? — у меня было два желания: хохотать до смерти или придушить Камиллу. Таким реально нельзя размножаться. Нет, у этой ребенка нужно забирать. Чему она научит мальчишку?! А если бы девочка… Даже страшно представить эту науку…
— Ну… Просто менеджер, — и глазками захлопала. А-ля красивая дурочка.
— Ну живи пока… менеджер…
— А?
— Губозакаточную машинку купи на деньги, что перевел…
Полина
Мы с Верой закрылись у нее в кабинете и молча пили кофе. Я не стала сразу объяснять, зачем мне неделя отпуска: не было моральных сил посвящать кого-то в личную драму моей семьи. Понятно, что слухи рано или поздно поползут, но пока кровь из раны хлестала фонтаном — слова не могла сказать: понимала, что правда, а поверить до конца сложно. Каждый день просыпалась резко, дышала рвано, судорожно комкала простыни. Сон. Надеялась, что это все сон. Нет. Теперь это моя реальность. Я поворачивалась на бок и обнимала Лиану. Становилось легче. Ровно до того момента, пока не начинали душить слезы: сын не со мной…
— М-да, Поля… — Вера шокировано смотрела в окно. Я грела пальцы об изящный горячий фарфор. В сердце лед, пусть хоть где-то тепло будет. В последнее время мне постоянно холодно, даже под горячим душем не могла отогреться. Самая долгая и холодная зима в моей жизни. — Кто такая, знаешь?
