— Иль, — обнял сына, — иди в машину, — сам осмотрелся в поисках дочери. Лиана сидела в тойоте. Я направился прямо туда. Схватился за ручку, хотел поговорить, попытаться снова объяснить, смягчить удар, который нанес всем нам, но дочь заперлась изнутри. — Лиана, малышка, давай поговорим, — попросил тихо. На нас и так уже смотрели. Родители забирали детей из школы и с любопытством поглядывали на необычную сцену. Я скребся, как побитый пес, в заднее окно старой машины Полины. Лиана демонстративно достала из рюкзака наушники и включила. Вот тебе, Марат, фига от дочери. Ни в чем детям не отказывал, все давал, обеспечивал, любую хотелку по щелчку пальцев, а теперь Лиана даже не смотрела в мою сторону! Не было ведь такого! У нас дети хоть и бандиты, но не обнаглевшие мелкие мажоры: к старшим с уважением, к родителям с искренней любовью, а все их желания очень четко ранжировала их мать. У Полины внутреннее чувство меры очень развито. Мы воспитали хороших ребят, сработали в потрясающем родительском тандеме, так почему сейчас мне выказывали невероятное пренебрежение?! Я подонок. Изменник. Предатель. Но исключительно по отношению к Полине! Не к детям!
— Лиана! — строго позвал. Это нужно прекращать! Видимо, я обеим женщинам в своем доме дал слишком много власти и свободы. Дочь, очевидно, услышала громкий голос и властный тон и повернулась. Смотрела большими темными глазами, долго и пристально. — Лиана… — у меня перехватило в горле, всю свою душевную убогость разом ощутил. Она любила меня и страдала, а я все за мысленный ремень хватался. Глаза напротив подернуло хрусталем, и она заплакала, отворачиваясь от меня. Я тоже разбился…
— Таисия Валерьевна, я сам буду возить и забирать Ильдара, — вернулся к няне. — Детям нужно время… Им пока сложно адаптироваться.
— Полина Сергеевна тоже предлагала, если вдруг слишком заняты, могу быть с Ильдаром…
— Что такое? — не сдержал сарказма. — Полина Сергеевна свою клинику и пациентов решила бросить?
Ясно, собралась играть в хорошего и плохого полицейского. Роль дерьмового, естественно, моя по определению. Но я тоже люблю детей и хочу показать, что всегда рядом!
— Нет. Я сам!
Я забрался в машину и повернулся к сыну. Насупленный, злой, на грани. Очень сильно на меня похожий: не столько внешне, сколько мимикой. Это заметно крайне редко. Ильдар очень спокойный мальчик, это сестра у него сгусток эмоций.
— Иль, что случилось?
— Ничего, — буркнул и отвернулся к окну. Вот и все общение. Он хоть и остался со мной, но с каждым днем все больше закрывался и отгораживался.
К пятнице я понял, что не вывожу. Нужно что-то делать. Либо вторую няню, либо домой своих девочек. Сегодня поеду за ними. Первый шаг — поговорить с женой как взрослые; второй — с Лианой как со своей любимой малышкой.
Все бы хорошо, но в два пришло сообщение от Камиллы. Она встала на учет, у нее плохие анализы, какое-то еще нытье. Умоляла приехать, боялась выкидыша. Контрольным был снимок УЗИ — 14 недель: уже младенец, с хорошим носиком, мальчик… У меня будет еще один сын. Было б радостно, если б не было так грустно.
Я снова посмотрел на снимок. Он ведь уже есть, этот мальчик, и он ни в чем не виноват. Ни в том, что его мать тупая овечка, ни в том, что отец полное мудло.
Так, в суд мне завтра с утра, Ильдара забирать в четыре, вечером поработаю дома, а сейчас смотаюсь к Камилле. Ей тоже нужны какая-то определенность и свод правил, по которым теперь будет жить.
— Маратик! — Камилла чуть ли не бросилась мне на грудь, но я взглядом остановил. Меня не надо трогать, пока не разрешил! — Ты так надолго пропал. Нами не интересуешься, — натянула ткань на чуть-чуть округлившемся животе. — Я совсем одна, у меня живот болит, мне фрукты и витамины нужны…
— У нас в городе пропала доставка? — сухо поинтересовался.
— Я думала, ты навещать будешь и баловать вкусненьким, — надула капризно губы. — Я тут для малыша присматривала самое необходимое, ссылки в наш чат скинула, ну или переведи мне денежку, сама закажу.
Ясно, деньги кончились. Я ей только неделю назад пятьдесят тысяч бросил на карту. Понятно, что коляски-кроватки на такое не купишь, но фрукты же можно!
— Все, что касается ребенка, еще рано покупать.
Мы с Полиной занялись этим в третьем триместре.
— Тебе содержание — полтинник в неделю. Достаточно, чтобы нормально питаться и покупать витамины.
— Но… А кофе с подругами? Кафе, клубы, рестораны… — удивленно хлопнула ресницами. — Маникюр, эпиляция, белье…
Угу, а еще ресницы, брови, губы и все, что у нее сделанное.
— Забудь, — со злой насмешкой отрезал. — Никаких клубов и ресторанов. Дома сиди и живот береги. Это единственное, что в тебе ценного.
— Почему ты так? — обиженно надулась. — В чем я виновата?
