Я остановилась у кабинета нашего гинеколога. Лампа светилась красным — он с пациенткой. Подожду. Через пять минут вышла совсем юная девушка, а с ней женщина, строгая и молчаливая. Мать и дочь, слишком похожи. Первая — из тех самых несгибаемых железных леди и бизнес-вумен. Вторая — лет семнадцать, мажористая девочка-подросток, дочь богатых разведенных родителей. Кажется, новости ниже пояса у девочки не очень…
— Примешь, трудяга? — постучала и вошла.
— Располагайся на троне, — пошутил Макс, тщательно вымывая руки. Я разделась и залезла на кресло. — Ты же была недавно, — надел перчатки. — Что-то беспокоит?
Я выдохнула и смело произнесла:
— Возьми мазок на венерические. Все, что можно передать половым путем.
Почему так? Виноват Марат, а стыдно мне? Видимо, муж и жена — действительно одна сатана. Даже штамп о разводе не всегда помогал. Нужно ментально вырвать из себя корни Загитова. Получится ли? Мы, как ни крути, родители…
— Муж? — сухо, но по-дружески поинтересовался Максим.
— Почему муж? — пожала плечами равнодушно. — Может, это я гульнула на стороне? Завела сомнительного любовника и теперь опасаюсь, что подцепила от него мерзкую бяку.
Максим посмотрел на меня понимающим взглядом, но комментировать не стал. Слишком все очевидно.
— Сейчас будет немного неприятно, — предупредил, вставляя зеркало. Я была благодарна за его корректное молчание. Другого и не ожидала. Максим Чатский приехал к нам из Санкт-Петербурга. Акушер-гинеколог с именем и большим опытом. Он работал у нас два через два. Остальное время в перинатальном центре.
— Макс, ты вообще отдыхаешь? — спросила, когда мы почти закончили.
— Не-а, — улыбнулся. — Я работать люблю. Что дома делать одинокому мужчине?
— А личная жизнь?
Макс — красивый мужчина, взрослый, состоявшийся в профессии, зарабатывающий, наши девчонки из процедурного слюной на него изошлись.
— Секса мне хватает, Полина Сергеевна, — очень откровенно ответил, — а любовь… Была женщина, да не вышло. Вот ты сейчас освободишься, и я приставать начну, — пошутил. Нет, у нас чисто деловые отношения. Но я знала, что он сохранит каждое слово, произнесенное в этом кабинете, в тайне. Я подобрала команду, которой можно доверять. Люди — самый ценный ресурс. Если тебя окружают надежные товарищи, коллеги и партнеры, то ты практически непобедим.
Максим сказал, что отнесет анализы в лабораторию без маркировки. Сам заберет и передаст. Никто лишний не узнает. У нас много младшего персонала, зачем им давать повод для сплетен? Не потому, что злые и разнесут, а потому, что человеческую натуру не переделать. Обсуждать, перемывать кости, даже злорадствовать — наша природа, просто у кого-то в большей, а у кого-то в меньшей степени выражена такая потребность.
Сегодня у меня смена до часа, потом нужно было изучить документы и понять, как мне противостоять Загитову, если решится на активные боевые действия. С детьми, слава богу, он включил эмоциональный интеллект и не опустился до физического отстранения меня от них. Позволил выбрать. Я не уверена, что эта щедрость продлится долго. Возможно, Марат просто обескуражен. А ведь есть еще его родители… Свекровь мне звонила, но я не ответила. Я пока не знала, что сказать и как себя вести. Пока их общение будет строго ограничено. Я не могла себе позволить лишиться еще и дочери. Я постоянно проверяла ее местоположение онлайн. И сына тоже. Мы общались: очень осторожно, словно заново знакомились. Его привычный мир рухнул, и Ильдар, в отличие от сестры, не готов строить новый. Он остался на пепелище нашей семьи. Иль поймет. Надеюсь, очень надеюсь.
— Привет, мам, — вот еще один человек, который пока не в курсе событий. — Как папа? Все хорошо?
— Да, нормально, даже на рыбалку уехал, — улыбнулась она. — Поль, все нормально? Ты бледная. Не заболела?
— Нет, — покачала головой и вкратце рассказала. Самые жуткие подробности опустила. Не нужно, чтобы и она заболела на нервной почве.
— Ой, доченька, — мама ожидаемо расплакалась. Она всегда считала Марата тяжелым, сложным, но мы так давно вместе, что, вероятно, думала, что мне удалось приручить дракона. Не удалось.
— Мама, ты, главное, папе не говори, не хочу, чтобы знал. Ему нельзя нервничать. Потом как-нибудь. Когда все устаканится.
Я увидела, что ко мне по второй линии пробивалась Таисия Валерьевна.
— Мам, прости, перезвоню, — и тут же ответила. — Таисия Валерьевна? — нутром чуяла, что снова какая-то неприятность.
— Полина Сергеевна, тут такое дело… Дети закончили, а Марата Адамовича нет. Телефон не отвечает. Я Ильдара же не брошу одного!
— Ко мне везите! — я практически кричала.
— Они ругаются с Лианой. Категорически отказываются вместе ехать…
Я глубоко вздохнула. Господи, дай же мне сил. Всегда считала себя немного атеисткой, хоть и крещеная, но иногда нужно у кого-то сверху просить помощи. Так легче. Вроде бы и не один в поле воюешь. Это неделя была невыносимой. Мне звонила их классная. Дети на нервозе, в стрессе и реагировали друг на друга крайне агрессивно. Они оба были водой, а теперь кипяток и огненное масло, нельзя смешивать.
