Полина смотрела на меня долго и пристально. Словно заново изучала. Взвешивала и сопоставляла.
— Я больше не хочу тебя, — прямо в глаза. Очень ровно, очень спокойно, очень честно. — Нет таких денег, чтобы ради них позволить насиловать себя.
Это был удар под дых. Эта женщина меня больше не хочет, а я, сорокалетний лоб, не знал, как таких завоевывать. Это не двадцатилетняя девушка, это женщина, у которой все есть. Что я ей мог дать с учетом, что обосрался по всем фронтам?..
— У меня пациенты, — услышал сухое. Слишком задумался. — Более реальное предложение рассмотрю.
Я ушел. Без ставших обыденными ссор и скандалов. Думал. Вариант, где Полина меня разлюбила, как-то вообще не рассматривал. Что делать? Как быть? Я не знал. Совсем не знал. Я не готов к этому.
Отец с мамой требовали меня к себе. Они тоже уже не первую неделю в подвешенном состоянии. Внуков не видели, новостей тоже нет. Нужно дать какую-то информацию. Я и сам с двойняшками проводил мало времени. Когда все вместе жили — это одна история, а в таком формате выкроить время сложнее, особенно в будние дни. На выходных тоже засада: Лиана категорически отказывалась идти со мной гулять, что бы ни предложил. Ильдар был мягче. Как итог, мы смотрели мультики и играли в приставку, которую привез из дома. Дочь просто присутствовала. На контакт практически не шла, но уже не плакала. Полина сначала контролировала — вероятно, боялась, что украду детей (дожил!), но потом стала уходить на время моих визитов. Тоже плохо. Жена отдалялась от меня ежеминутно.
— Привет, мама, — зашел в гостиную. Меня встречал щенок корги, товарищ Сталин. Мать в кресле вязала. Она вскинула голову и слабо улыбнулась, и я поцеловал напудренную щеку. Я ее единственный сын, и она меня любила, но последние события ее шокировали. Мама не говорила со мной об этом, пока не было возможности. Я не приезжал к ним после того, как детей забрал в последний раз. После этого мы все не виделись. Только по телефону говорили.
— Марат, как Лианочка с Илем? Ты не привез их?
— Нет, они уроками заняты, третья четверть самая сложная…
Дети сами не просятся к бабушке и дедушке, а Полина вообще выдала, что я должен предоставить ей гарантии, что мои родители не попытаются забрать их. Она стала очень осторожной, даже мнительной! Будто бы у меня отец не глава диаспоры, а мафиози!
— Я Полине звонила… — тяжело вздохнула. — Мы с ней наконец поговорили.
— О чем?
— Да обо всем, — села обратно в кресло. — Ох, сынок, что же это? Кого ты встретил? С кем ребеночка рожать собрался?
Я мысленно скривился. Маме точно не нужно знать о Камилле и ее внутреннем содержании. Вообще обо всем этом как-то стыдно с матерью. Наверное, она не думала, что мальчик, которого рожала в муках, вырос в такого мудака.
— Это ошибка, мама. Случайная женщина. Тебе не стоит даже думать об этом.
— Как же не думать, Марат? Столько всего произошло… Как жить дальше будешь?
— Будете, — упрямо поправил. — Мы с Полиной и с детьми обязательно снова будем жить вместе.
Мама как-то очень горько вздохнула. Показалось, что не верит в наше общее с женой прекрасное будущее.
— Я не отпущу Полю! Она моя жена! — сам себя уговаривал. Не в чувствах к жене, а в том, что не сможет уйти от меня. Я для этого все сделаю. Нужно будет привязать к себе — привяжу!
— Марат…
— Не одобряешь? — сузил глаза. В глубине дома запищал младенец. Близнецы здесь. — Ты же приняла детей отца? Тебя же все устраивает! Почему Полина такая упертая и гордая?! Я ведь даже не собирался навязывать ей этого ребенка!
— Знаешь, сын, — мама поднялась, — сомневаюсь, что Полине можно что-то навязать, — и пошла на детский крик. Она практически ушла, но обернулась. — Оставь новый адрес внуков. Я сама к ним ездить буду.
Кажется, мама узнала от отца, что я сморозил глупость про вторую семью: теперь у детей и Полины не очень хорошие ассоциации и аналогии с браком моих родителей…
Я горько хмыкнул. Значит, мама все-таки лукавила о всепрощающей и всепозволяющей любви к отцу: она просто не стала рвать многолетний брак, подстроилась под ситуацию и даже сумела повернуть ее в свою сторону. Способна ли на такую жертву Полина? Хотел бы я такую жену? Не уверен. Нет, упрощенная Полина мне не нужна абсолютно точно. Зачем уникальную женщину делать безликой?! Но и замену жене с похожим характером не стал бы искать. Во-первых, нет таких больше, единичное производство; во-вторых, сложно заново с такой начинать, проще девчонку найти или одному быть. Но меня все это не касалось. Я не потеряю жену. Стерпится-слюбится! Поля — здоровая сексуальная женщина и захочет секса со своим здоровым сексуально активным мужем. Между нами слишком много общего, мы всегда будем рядом. Я не дам ей даже посмотреть в сторону постороннего мужчины. Только я. Она Загитова и ею останется!
— Марат? — отец показался в дверях. — Я в кабинете жду тебя, почему не заходишь?
