КАЛАЧНИКОВ. Она появилась после того, как ты вы первый год замужества триста шестьдесят пять раз сказала, что я не умею ими распоряжаться.
ИРМА. Злопамятный ты, Калачников! (Вручает ему деньги).
КАЛАЧНИКОВ. Спасибо.
ИРМА. В пятницу будешь?
КАЛАЧНИКОВ. В субботу. Сегодня среда, вечер. Я еду туда устраиваться. Четверг и пятницу работаю. Допоздна. В субботу утром приеду.
ИРМА. Ты еще и нудный.
Идет к своему столу. Калачников выходит.
ИРМА. Тебе, наверно, надо что-нибудь собрать в дорогу — поесть? А то вечером там неизвестно, где что найти. Возьми сам, хорошо? Ладно? … Вот и славно, молодец…
Повернувшись, видит, что мужа нет, пожимает плечами. Зовет сына.
ИРМА. Костя!
Костя выходит.
ИРМА. Костя, когда папа ушел?
КОСТЯ. А я знаю?
Цех, в котором громоздятся картонные ящики. Стена, в стене прямоугольная дыра, к ней подведена лента контейнера (ее не видно). Валентина, одетая в синий халат (а на лице репсиратор), снимает с ленты жестяные баллончики, ставит в ящики на тележке, когда ящики наполняются, отвозит тележку в сторону, берет другую. Входит Калачников с респиратором в руках. Надевает его. Валентина что-то говорит.
КАЛАЧНИКОВ (снимая респиратор). Что?
ВАЛЕНТИНА (снимая респиратор). Привет, смертник! Так привыкла к этому наморднику, что уже не замечаю. Один раз так домой и поперлась. Что интересно, никто даже не обратил внимания! Бывший муж, и тот весь вечер не въезжал, а потом вдруг упялился: Валя, говорит, не пойму, что у тебя с внешностью, ты, что ль, прическу сменила? (Смеется). Шучу, конечно. Заметили — но не сразу. Народ опупелый после работы идет, ему хоть голую обезьяну на улицу выпусти…
КАЛАЧНИКОВ. Вас, значит, Валентина зовут? А меня Виктор. Калачников.
ВАЛЕНТИНА (продолжая работать). Что это ты как иностранец выговариваешь? (коверкая язык): Калачников! Калашников?
КАЛАЧНИКОВ. Калачников. Так произносится.
ВАЛЕНТИНА. Это, значит, если я Дощатова, то должна произноситься Досчатова, что ли?
КАЛАЧНИКОВ. Но у вас и пишется — Дощатова, правильно? У меня — Калачников.
ВАЛЕНТИНА. У, как все не просто у тебя!
КАЛАЧНИКОВ (начинает работать, видя, как это делает Валентина — да и несложно понять). А почему смертник?
ВАЛЕНТИНА. А потому что тут такого можно нанюхаться, что концы отбросишь. (Смеется). Шучу опять же. Концы, конечно, все отбросим, куда мы на хрен денемся, но не сразу.
КАЛАЧНИКОВ. Странно. Упаковку легко автоматизировать, запрограммировать линию.
ВАЛЕНТИНА. А хозяину это надо? Мы производство маленькое, партиями все выпускаем. Сегодня дезодоранты, завтра духи, послезавтра газовые баллончики, а на той неделе средство для чистки стекол. Каждый раз линию перенастраивать — это простой, заминка. Легче двух придурков поставить, чтобы вручную.
КАЛАЧНИКОВ. Я тут временно. Они мне место технолога обещали через месяц.
ВАЛЕНТИНА. Значит, через месяц простимся навсегда. Они всем так говорят: поработай, типа того, на упаковке, а через месяц мы тебя главным бухгалтером сделаем или инженером, а то и вообще директором. Врать — язык не опухает, они хоть президентом сделать пообещают, а толку? Не кисни, я вот уже восемь лет тут — и ничего. Главное — не расслабляться. (Надевает респиратор, но тут же снимает — как и Калачников). Сегодня продукция опасная — духи.
КАЛАЧНИКОВ. А газовые баллончики не опасней? Кстати, почему их перед упаковкой не проверяют на герметичность? Это же элементарно. Даже оборудования не нужно, в воду опускать, да и все.
ВАЛЕНТИНА. Лишнее время, лишние руки, а главное, если подтекает или подпускает, что же, в брак пускать? Хозяин этого себе позволить не может. А газовые баллончики не опасней, знаю, что говорю. Ну, бывает, нанюхаешься, одуреешь, голова поболит и все. В обморок можешь упасть, тоже бывало. А дезодоранты, духи — от них такое начинается, что… Просто видения какие-то, честное слово. И пробивает то на поесть, то на выпить. А иногда на секс так пробьет, что просто караул, хорошо, что рядом никого нет, а то бы прямо набросилась. С мужчинами то же самое случается. Нас в виде исключения разнополых сюда поставили. Хотя, сейчас в этом смысле все спуталось, у нас вон в кладовке Тамарку с Анжелой застукали. Чего не понимаю: у Анжелки двое детей! А вот, прикинь, на баб ее потянуло. Все почему? Мужиков нормальных нет. Я тоже иногда подумываю: завести, что ль, подружку из приезжих? Поселю ее у себя, пусть по дому помогает, а потом, может, что и получится в смысле любви. Как тебе вариант?
