ИННА. Если бы я знала, куда ты их кладешь! И не надо свой маразм приписывать мне! И вообще, я тебя уже боюсь. Боюсь лишний раз заговорить, спросить о чем-то. Все время ощущение, что я тебе мешаю. Ну да, ты работаешь, а я бездельничаю, да еще болею, какое я имею право, жены вообще не должны никогда не болеть! Согласна! Но пять минут со мной можно поговорить? Можно хотя бы не смотреть на меня, как на муху, когда я вхожу?
Ян пересекает сцену в противоположном направлении.
ЯН. Ты не входишь, а подкрадываешься! Ты будто следишь за мной, хочешь меня врасплох поймать — не дай бог у меня будет счастливое выражение лица! А оно таким бывает, кстати! Я еще бываю счастлив! И ты меня ненавидишь за это!
ИННА. Неправда! Господи, хотя бы в такой день перестал меня упрекать! Семьдесят лет человеку, а он никак не успокоится! Всю жизнь ты живешь со мной и всю жизнь хочешь уйти. Так уходи! Но больше не возвращайся, я этого не выдержу! Ян, ты меня заставляешь чувствовать, что я тебя ненавижу!
ЯН. Я тебя тоже люблю. Странно. Вот говорят: молодость летит, старость ползет. У меня не так. Я вспоминаю — и молодость кажется такой долгой. Столько всего было. А зрелость уже быстрее. А вот старость как раз летит.
Выходит Инна.
ИННА. Уже пролетела.
Ян тяжело садится на диван, Инна садится рядом, берет его за руку.
ИННА. Опять плохо?
ЯН. Легче сдохнуть.
Долго сидят так: Ян морщится, сжав зубы, Инна с жалостью смотрит на него. Но вот лицо Яна расслабляется, он даже пробует улыбнуться. С шумом выдыхает. Отпустило.
ИННА. Пока ты не умер, скажи. Когда ты стрелял в Бориса, ты хотел его убить?
ЯН. Не знаю. Я просто в него стрелял. Нет, наверно, я думал так: не попаду так не попаду. А попаду, убью — сяду в тюрьму. И никаких проблем. Взять с меня все равно нечего, зато отрабатывать не придется. То есть я тогда даже не понимал, что я так думаю, но думал примерно так.
ИННА. А говорил, что хотел убить.
ЯН. Хотел. Сначала его, потом себя… (
ИННА. И что он сказал?
ЯН. Молчал. Я говорю: сколько можно: пятая жена, три внебрачных ребенка, попрыгунчик какой-то. Там попробовал, там надкусил, там отхлебнул…
ИННА. Зато знаменитый. На самом деле он в тебя. Ты хотел так жить, но не посмел. А он не заморачивается. А ты: жизнь — труд, работа. Тяжелая мысль. Не думаю, что согласна.
ЯН. Главное не это. Главное, я теперь знаю точно: я просто не мог без тебя жить. И не могу.
ИННА. Это правда? Или ты после приступа отходишь и поэтому такой добрый? Я после своих приступов тоже всех люблю.
ЯН. Это правда. Ты, пожалуйста, не умирай раньше меня, я без тебя жить не захочу. Давай так: когда почувствуем, что уже близко, наедимся каких-нибудь таблеток.
ИННА. И они умерли в один день.
Ян встает, идет в кухню.
ИННА. Ты куда?
ЯН. Чаю хочу.
ИННА. Я тоже. Ничего, еще года два-три протянем. Разве это возраст — семьдесят два?
Идет вслед за Яном.
Инна входит в праздничном наряде.
ИННА. Господи, как я устала… Золотая свадьба — кто это придумал? Что в ней золотого? Люди много чего придумали, чтобы себя утешить. Знаешь, Ян… Ты слышишь?
ГОЛОС ЯНА. Да!
ИННА. Я с тобой пятьдесят лет прожила… С перерывами, но это не считается… Пятьдесят лет — и я тебя так и не поняла до конца. Нет, правда. Да и ты, наверно, до конца не понял. И себя, и меня тоже. Но это, наверно, хорошо. Умрем, а все равно что-то останется недожитое. Непонятное. Как ты говорил? Законченный проект вызывает чувство удовлетворения, близкое к отчаянью! Это правда. Ты мой вечный незаконченный проект. (
Входит Ян с чашкой чая, помешивает чай ложечкой.
ЯН. Поздравляли, слова всякие говорили… А мне все равно, даже стыдно. Думаю: что же я, отупел совсем, ничто меня не волнует? А сейчас наливал чай… Вода журчит — так тихо, приятно… И цвет у чая янтарный. И ложечка звучит, как колокольчик… И мне так радостно стало. Нет, я не тупой, просто — вот это самое прекрасное. Вода журчит, ложечка стучит. Ты послушай.
Ритмично стучит ложечка.
ИННА (
ЯН. Как мне это надоело! Почему ты слушаешь, когда я говорю какие-то пустяки, а когда я что-то серьезное… Невозможно жить, когда тебя не слышат! Всё! Пятьдесят лет — все нормы перевыполнил! Я ухожу. Это ты слышишь? Ты слышишь?
ИННА. Конечно.
ЯН. Я ухожу! Совсем! Навсегда!
