Лина сжала сумочку, в которой хранился флакон с лекарством.
— Договорились.
— Но у меня есть одно условие. Все, что будет сказано в этой комнате, не выйдет на ее пределы.
Отлично! Замечательно! Он самостоятельно подсказал, каким образом можно ограничить распространение информации.
— Я понимаю.
Айнелиас закатал рукав, продемонстрировав золотое украшение.
— Браслет я получил по прибытию на Сулеим. Однако предпосылкой для столь экстравагантного подарка был озадачен еще на материке, в Амродане. Два года назад я участвовал в одном мероприятии, на празднике в Бефанорской Академии Темной Магии, если быть точным. В том учебном заведении преподавал мой старший брат… и училась моя невеста. Поэтому мое присутствие на балу не вызывало лишних вопросов у ректора, позволившего принять участие в чествовании дня рождения основателя альма-матер.
Его рассказ сопровождался каменным выражения лица. Словно Перси вновь надел на себя маску. Закрылся за ней, не желая делиться эмоциями при пересказе поворотного момента в своей жизни.
Миллинарса же замерла, услышав откровение про невесту. Она свято верила, что Персиваль — свободный мужчина. Но он был обручен?.. Или до сих пор помолвка не разорвана? И все эти месяцы, что Айнелиас работает на острове, его нареченная ждет, скрепя сердце, где-то на просторах Аминса?
Но… почему тогда он проявил интерес к Надин?
Поддался на очарование невинности?
Она напомнила ему ту, другую? Быть может, образ ведьмочки преследовал его изо дня в день, но Перси не решался на искушение? Однако, что тогда заставило ему отринуть принципы добропорядочного джентльмена?..
Пришедшее письмо от невесты, в которой та отрекается от него?
Правдоподобная версия.
Вот только кто в своем уме откажется от Него?
Миллинарса почувствовала, как что-то внутри ее души на миг зажглось и тут же потухло.
Нет, мечтать о нем бессмысленно. Особенно после того, как они завершат начатый разговор.
— Однако танцы — не единственная причина, по которой меня допустили в бальный зал. — Персиваль сделал неопределенный жест рукой. — Ранее, до того, как я оказался здесь в качестве помощника мастера Турнэ, я служил в столице Аминса. Выполняя поручения иногда деликатного характера. Можно сказать, моя работа была чем-то похожа на ту, что выполняют Стражи Порядка. И в день праздника в Бефанорской Академии я нес вахту, наблюдая за поведением приглашенных гостей.
Лине не терпелось задать кучу дополнительных вопросов, но она держала себя в руках.
Почему, например, его пригласили именно в этот день? Были предпосылки полагать, что на балу произойдет нечто из ряда вон выходящее?
Или…
Воспоминание, словно вспышка, заставило киоссу расширить глаза.
Два года назад. Амродан.
А не в ту ли Академию бабушка Каларика отправлялась для переговоров с ректором? И не тот ли замок был вместилищем для минерала, с которым работали ее родители? Камня, способного как поддерживать жизнеспособность городов, так и привести их к полному уничтожению?
Кажется, на каком-то празднике киоссе передавали заряженный метеит…
Если предположить, что бабушка должна была получить его именно на балу в Бефанорской Академии, том самом, где в оцепление поставили подчиненного Фредона Танасори… Гисхильдис! Ведь и бабушкин перстень оказался в руках Персиваля!
Картинка постепенно начала складываться из вырванных из памяти кусочков.
Не мог же он напасть на бабушку, забрав у нее перстень, попав под родовое охранное проклятье, да быть сосланным после этого безумного поступка на Сулеим?
Нет. Бред какой-то.
Ведь он подчинялся Первому Советнику, служил киосу Римонду и киоссе Араи. Каларика — свекровь Араи, он не мог пойти против родственницы своей госпожи. Это было бы изменой.
Изменой… за которую можно получить пожизненное наказание. Как например, быть разжалованным из лордов в ничтожные рабы.
Сумасшедшие догадки прокрутились в ее голове буквально за пару мгновений, и Лина готова была вскричать, чтобы поторопить Персиваля продолжить рассказ.
Лучше сразу все понять. Лучше встретить удар, мысленно подготовившись к самому худшему.
И не тянуть с признанием. Вновь неизвестность сводила с ума.
Персиваль же не торопился раскрывать карты парой фраз. Однако, стоило лишь ему открыть рот после выдержанной паузы, брюнет нахмурился, бросив взгляд в сторону двери, в которую кто-то настойчиво постучал.
— Прошу прощения. — Он поднялся со своего места, проследовав к источнику шума.
Кого принесло так не вовремя?!
Коул не поверил своим глазам, когда понял, что киосса на ночь глядя отправилась в сторону преподавательского отсека. И, разумеется, он знал, к кому она держит путь.
Но почему? Ведь демоница уже успела понять, что Персиваль в последнее время уделяет много внимания ее подруге. Решила действовать более смело?
Да и Айнелиас удивил с желанием поплавать в обществе ведьмочки. Как он мог променять киоссу на рини?! Хотя он же не в курсе… ладно, геуну, высокородную леди, на девушку из рабочего класса. Фу.
