Звучало поверхностно. Как будто он силился вложить глубинный смысл, но изрекал невнятное бормотание пьяного неадеквата. И становилось ясным, что количество трещин в разделяющем их невидимом стекле, делалось все больше. Тысячи расколотых граней, миллионы – сейчас она осознавала, что обманывалась с самого начала, в каждой минуте, в каждом дне. Её использовали, как марионетку, ей манипулировали, как куклой. Тяжкое знание.
Но не нужно ему сейчас лезть к ней в душу – там всегда было хрупко, он успел починить так немного. А теперь разрушал остатки просто потому, что держать при себе правду более не желал. Однажды ей нужно было выйти наружу. Конечно, хотелось бы мягче…
Тяжело было и ему самому.
– Я обеспечил вашей стране мир. Всему Каазу. – Молчание гробовое; её тяжелое неровное дыхание. – Не шифруй более ничего, не подходи к компьютеру – всё уже сделано. Займи себя чем-то другим, найди другую работу, поняла?
Напротив потерянная и разбитая глыба льда – человек, застывший на грани безумия. Плохо. Наверное, не одна миссия лично для него не заканчивалась персональным провалом. Но эта – да.
– Ты потратила на меня деньги, я знаю. – Он вздохнул. – На полке рядом с маслом для массажа кредитка. Там больше, чем сумма, которую я «стоил». Пин-код на обратной стороне. И нет, я тебя не использовал «под шумок». Твоё тело. Я прикасался к тебе, потому что начал видеть в тебе глубину, женщину. Потому что начал чувствовать необъяснимое сам.
Лучше бы последнее он не добавлял. Хелена сейчас была не в той кондиции, чтобы верить. И отлепи он ей сейчас скотч, она загрызла бы его целиком.
Но кляп снять все-таки было нужно.
Эйдан нехотя поднялся, знал, что настало время уходить. Пока так.
Содрал «пластырь» рывком, наверняка выдернул ей все невидимые «усики».
– Прости, – сумел выдавить лишь это.
А через секунду, зная, что эти слова дались ей крайне тяжело, услышал.
– Вали отсюда.
Ожидаемо.
Наверное, размер собственного ущерба он оценит позже. Её, возможно, никогда.
Сообщил лишь:
– Сейчас я сниму с тебя верёвку и верну конечностям тонус. Сиди. Я уйду. Не приближайся к компьютеру.
Ему хотелось видеть ту девчонку, которая засыпала на его плече совсем недавно, но Ллен знал, что больше её не увидит.
Потому, освободив пленницу, он, как был в одних трусах, не возвращаясь за одеждой, провернул на пальце кольцо.
Будет вспышка – она её запомнит. И то, как растворится его силуэт.
Она чувствовала себя просторной комнатой, где вот только что случился полный хаос – пошатнулись стены, разбилась крыша, вылетели окна. Полный вакуум – ничего. Как будто кто-то, пока она находилась в шоке, вымел с пола пыль и крошки, осколки, вычистил пространство, как в операционной.
Наверное, так ощущает себя статуя, в которую попала пуля – мрамор долгую секунду кажется целым, но структура уже разъехалась на части, осталось дождаться, когда пласты начнут движение к земле, чтобы там обрести состояние свободных молекул.
Любая мысль опасна, любой шаг – шаг к внутренней мине.
Можно только сидеть, не двигаться, не думать…
Темнота показалась особенно плотной после того, как схлопнулась вспышка открывшегося на пару секунд портала, куда шагнула мужская фигура.
Изумление, пустота и апатия.
Эйдан ушёл… куда-то. В другой мир? Нельзя пока об этом размышлять, иначе, как в палате психиатрической клиники, тебе сразу принесут таблетки и смирительную рубашку.
Он…
Был.
Настоящим.
Он всё это время был человеком – как так? Она ведь это знала, чувствовала. Но не верила себе, не имела повода сомневаться, должна была держаться логики.
Держалась.
За окном тихо. Более ни отрядов, ни техники. А Хелена ощущала себя птенцом, которого раньше поили только материнским молочком, а тут вдруг впихнули в глотку гору цемента – на, переваривай!
Переварить не удавалось.
Слишком резко сменились кадры фильма, подменилась с одного жанра на другой реальность. В прошлой – у неё был стабильный друг-робот. В новой – драма и никого.
«– Не подходи к компьютеру, ничего не шифруй…».
Он шифровал сам, вместо неё. Кто-то подсказал ему наперёд о том, что случится на Каазу – такое возможно? Подстава? Ловушка? Правильный поворот в судьбе её мира?
Ныли и пульсировали виски; валялся на полу пояс от халата – она выкинет его теперь, чтобы ни о чём не напоминал.
Тиканье часов, секунды гулкой страшной тишины.
Он что-то шифровал… Что?
Не успев остановить себя, Хелена поднялась, подвинула пустое кресло на колёсах обратно к компьютеру, убрала хранитель, ввела пароль. И открыла «отправленные», долго вчитывалась в ряд букв и цифр – клон её собственной системы кодирования.
Оригинал сообщения имел запрос подвести по указанным координатам оружие.
«Подмена» гласила о том, что будут проведены некие переговоры, курьер отправлен – это о чём?
В третьем значилось дата начала неких действий.
Эйдан писал про «отмену, отбой».
Спасал её страну? Не врал?
Она не могла ничего логически соединить, не умела сейчас начать связано думать – внутренний мир более не был целым.
