Хотелось верить, что в офисе кто-то есть. Да, вечер, да, основной персонал давно разошелся, но должен быть охранник и хотя бы пара дежурных операторов на местах. Приходилось дистанционно сканировать пространство – не только землю, но и небо. Мысленно делить на квадраты, щупать в режиме реального времени. Истребителей пока рядом не было, возможно, это ненадолго, но у них есть в запасе немного времени.
Окна в здании почти все погашены; к входной двери вело широкое крыльцо. Пустая парковка. В холле за стойкой сидел охранник – он поднялся навстречу. И первым делом Ллен принял образ того, кого служивый хорошо и давно знал. Отсюда крайне удивленный взгляд, взлетевшие брови.
– Мистер… Конниган? Что привело вас так поздно?
– Забыл кое-что.
Эйдан протянул охраннику руку на правах директора, а когда её пожали, выключил сознание пожилого мужчины с бейджем сильным импульсом. Нет, тот не нажал тревожную кнопку, не видел в этом смысла. Ведь в холл вошёл владелец этого здания, ну и что, с незнакомой девчонкой за спиной.
Которая, к слову, теперь удивлялась. Это чувство добавилось к страху и тревоге, особенно тогда, когда он вытащил из кобуры пистолет, с которым переместился из Нордейла.
Хватит продолжать «шоу с переодеваниями» – иногда лучше напрямую.
Их было двое, как он и предполагал – дежурных операторов. Тощий мужик в «кубике» чуть ближе, и некто в конце зала.
Открытые офисные ячейки пустовали. Аккуратно придвинутые к столам стулья, погашенные экраны, телефоны на столах.
К ближнему Ллен придвинулся вплотную, склонился над плечом в белой рубашке и почти вежливо попросил:
– Пробьешь для нас кое-что, дружище? Надо знать локацию последнего звонка, номер дам…
– Я не могу, – блеянье овцы, – конфиденциальная информация, запрет…
Сколько раз Эйдан слышал эти испуганные отказы? Переминалась с ноги на ногу Хелена, одетая в черную ветровку и джинсы. Его красавица. Только времени возможности терять нет. И потому дуло уперлось в колено.
– Я прострелю тебе ногу. И ты всё равно сделаешь то, что мне нужно. Будем рядиться?
Начинающая лысеть голова закачалась быстро-быстро – не будем.
– Диктуйте… номер…
На экране открылась нужная программа. Прозвучали цифры.
– Это… из Колтона. Аллея Крауди, строение девять…
– Молодец. Идём.
Последнее уже Хелене.
Их ждал на парковке трак.
Вот уже сколько-то минут машина неслась по темной трассе – город остался позади. Почему-то этот город казался ярко освещенным, как будто включили все прожекторы, все фонари. Может, в нём уже полыхали пожары?
Истребители были левее – небольшие точки, но их было отлично слышно. Эйдан часто поглядывал в ту сторону, хмурился, выглядел максимально сосредоточенным.
Хелена не знала, зачем он вернулся.
За ней? Не за ней? Потому что что-то забыл? По своим делам?
Она не позволяла себе привыкать к нему ни на секунду, она отрывала себя от него каждый момент времени. Снова, снова и снова.
Да, пусть у неё в голове, независимо от исхода, останется новый сет воспоминаний об «Аш Три» – не тот, который был до того. Дальше, наверное, снова дебильное одиночество – она переживёт его когда-нибудь.
Хотелось спросить водителя о его настоящем имени. Может, у неё после никогда не появится возможность это сделать?
Но, нужно ли?
И она молчала. Пусть он будет «призраком» из параллельной реальности, который возник очень вовремя. Пусть он спасёт, если это возможно, Викторию – этого будет достаточно, чтобы выжженные руины в ней окутались робкой примесью печальной благодарности. Это лучше, чем слепая ярость и отчаяние.
Нет, она никогда более не выдаст своей тяги к нему, ни о чём не попросит, не попытается остановить. Ушёл один раз, пусть уходит снова.
Больно, однако, смотреть на знакомые руки на руле.
Руки, которые никогда не обнимут.
Восприятие играло с ней шутку – наверное, перегрелась нервная система. Ей казалось, что она одна сидит в пустом зале кинотеатра и созерцает идущую на экране мелодраму – вот она сама, справа, вот Эйдан. Главные герои, которых навсегда разделила пропасть лжи, недоговоренности, непонимания, обид. У него, вероятно, и обид-то нет – они есть у неё.
Почему фильмы о любви всегда заканчиваются плохо или трагично?
Через сколько пойдут титры? У неё там – действующего персонажа – и тут, сидящей в мягком бархатном кресле, у неё – зрителя, – сжимается сердце.
Хотелось выкинуть к чёрту несуществующую коробку с попкорном, разметать всё вокруг и проорать экрану – «А возможен другой конец?! Там, где всё хорошо?»
Колёса скрадывали километры.
Главные герои молчали – сердце тихо глотало слёзы.
Он сам вычислил нужный дом, не дом даже – особняк. Остановил за углом, оставил машину за высокими раскидистыми кустами, растущими вдоль чужого забора. Далёкий отшиб за гордом, но жильё здесь было дорогим, уединённым.
Ночь; куда-то стремительно катится сюжет.
– Ты со мной не пойдёшь, хорошо? – Обратились к ней жёстко. – Я сам.
Да. Хорошо. Сам.
И потому только кивок.
