Кровати не было, так что пришлось произносить эти слова, сидя на стуле.
– Ты не поверишь…
Она рассказывала всё без утайки – с подробностями и собственными эмоциями. О том, как верила в то, что «Аш Три» робот, когда он стоял у стены, когда ходила перед ним с голой грудью. Про то, как прекрасно тот, который попросил называть его в парикмахерской «Эйдан», готовил завтраки и обеды, сопровождал её в магазин. Спасал от выстрелов снайпера, затащив в подъезд, читал переписку с Микаэлем, проводил анализ мозгоправа, делал массаж стоп…
Тори даже выдохнуть не смела, чтобы не перебить.
Только раз ошеломленно шепнула:
– Человек! Он был… человеком! Хоспаде, мы дурочки…
Мда, что тут добавишь.
Дальше был рассказ о прыжке в пропасть, чуть позже о пущенной в их машину ракете с вражеского блок поста…
– Вот вы вообще не скучали там!
– Точно…
Довершили всё детали о случившемся сексе, после о раскрытой правде, расставании.
– Офигеть! – Подруга сегодня офигевала ежесекундно и прекращать не собиралась. Только какое-то время сидела, качала повязанной головой, жевала губы. – Слушай, как же тебе дерьмово было, когда он ушел… Он же предал!
– Дерьмово было. Это правда.
И то состояние словами было не описать, его невозможно было ни транслировать, ни рассказать.
– Я бы о башку ему все тарелки разбила, – Тори теперь переживала отголоски того, что выпало на долю Хелены, – я бы морду за такое расцарапала…
Может быть, так было бы правильно.
– Но он просто ушёл. Куда-то.
– В другой мир? В какой?
– Я не знаю, я не уверена.
– В будущее?
– Вроде бы нет. Куда-то в параллельный.
– В голове не укладывается. Сказки какие-то. Знаешь, если бы я такую историю услышала от кого-то еще, то не поверила. Но ты – логик. И никогда не врёшь.
Хелена и сама до сих пор старалась не думать в ту сторону – что за мир? Где это?
– Солдат из другого мира… Зачем он приходил?
– Чтобы помочь восстановить здесь мир, вроде бы.
– Он восстановил. Получается, помог. Может быть.
– Тебе помог точно.
Это было главным на сегодняшний день.
– Ты же говоришь, он исчез. Как и когда он вернулся?
– Вчера, когда взвыли сирены. Когда я получила твоё сообщение и стояла на полу, рыдая, потому что не знала, что делать. Эйдан просто возник из ниоткуда в моей комнате. Посмотрел на моё лицо и спросил, что случилось…
– Да он герой! Главное, пришёл вовремя…
Да уж.
– И что дальше?
– А дальше то, что я рассказала. Он вырубил таксиста и узнал твои координаты в мобильной компании. Дальше мы приехали в этот пресловутый особняк, он вошёл туда один. Я думала, кончусь от страха сидеть в машине. А после вынес тебя на руках.
– Думала, я мертвая?
– Очень этого боялась. – До сих пор от этих мыслей тряслись ладони.
– А я, прикинь, получила по голове – этот урод меня догнал. Может, убил бы, но твой «робот», который не робот, успел вовремя.
– Я слышала выстрелы. Не удивлюсь, если этот мудила-экстремист мёртв или калека…
Хелене вспомнился парень на рынке со сломанной рукой – вот что Аш Три умел наверняка, так это ставить придурков на место. Без единого содрогания лицевой мышцы.
– Знаешь, это вторая лучшая новость за сегодня.
Тори еще несколько минут утрамбовывала услышанное в голове, тасовала это, раскладывала по полочкам, анализировала. После спросила:
– Он придёт через три дня на свидание?
– Наверное. Может быть. Я не знаю…
– Такой точно придёт. – И просветлела лицом максимально. – Ты знаешь, это лучшая романтическая история, которую я слышала в жизни!
– Да брось ты…
Может, ещё и не «любви». Кто знает, что в будущем?
– Точно тебе говорю. Она собрала бы все награды, опубликуй ты её где-нибудь.
– Не буду публиковать.
– Не важно! Это ведь шик… Первый класс! Купить мужика-шпиона, прикинувшегося роботом, потом влюбиться в него, переспать. Выяснить, что он солдат из другого мира, который в свою очередь влюбился в «объект». Полный романтик!
Они снова смеялись. Виктория восторженно, Хелена с розовыми щеками. Правда, накатывало смущение – ничего еще не ясно, не решено, ещё трое суток впереди.
– Я завидую тебе… – Кудрявые пряди Тори забавно торчали из-под бинтов. – Вот честно.
– Еще пока нечему…
– Да есть чему!
– Ты сама как? – Хелена только теперь поняла, что с момента прихода не спросила об этом. – Голова не болит?
– Да терпимо. Сказали, легкое сотрясение. Но в глазах не мутится, не тошнит, только виски ныли. Мне дали таблетку.
Хотелось бы быть здесь подольше, даже остаться на ночь. Болтать обо всём и ни о чем при включенном ночнике, но вошла медсестра, сообщила, что пациентке показано отдыхать.
Совсем не хотелось уходить. Вообще.
Но пришлось подняться, вздохнуть.
– Я приеду завтра.
– Ага. Я буду ждать. Может, если всё в порядке, завтра-послезавтра уже выпишут.
– Было бы классно.
Замечательно было её обнимать – живую Тори, пахнущую лекарствами, хлопком больничного халата, дешёвым мылом, которым она с утра умывала лицо.
– Люблю тебя. Очень.
– Знаю. И я тебя… Он тебя заберёт скоро с собой?
– Не знаю. Ничего не знаю.
– Пусть отпускает со мной увидеться.
– Он ещё даже не пришел.
– Придёт. И ты будешь счастливая.
Хелене почему-то хотелось плакать.
– Давай, завтра жду, – шепнули ей на ухо.
